Опять я со своими воспоминаниями. Так, о чем говорил? А, вспомнил. Космос ехидно улыбался.
— Совсем не страшно, — пряча испуганные взгляд, прошипел я. — А что там дальше?
Он наклонился ко мне и, смотря в глаза, продолжил тихим голосом, — А потом, — и как закричит. — Ты пойдешь дежурить в столовке, — и как засмеётся.
— Дурак. Зачем так пугать-то?
— Отпад, — делая довольную мину, продолжил. — Труса поселили. Титяпе и Гурьке будет интересно узнать об этом.
— Только попробуй, — грозно отозвался я. Опять он со своими приколами, как в том году.
— О-хо-хо, а что ты сделаешь? А? — с издёвкой спросил он. — Мамочке нажалуешься, трусишка зайка рыженький? Дак я ж забыл, ты рыжий конопатый, — наклонился ко мне и прищурился этот важный тип. — Не замочил еще деда?
Я лишь промолчал, продолжая осматривать комнату.
По центру громоздкий стол и шесть деревянных стульев. А на столе музыкальный проигрыватель. В нем стояла какая-то пластинка. Я нажал на кнопку. Заиграла музыка.
В юном месяце апреле
В старом парке тает снег,
И веселые качели
Начинают свой разбег.
Позабыто все на свете!
Сердце замерло в груди!
Только небо, только ветер, только радость впереди.
Только небо, только ветер, только радость впереди.
Космос, одетый в точности так же как и я(только он значительно выше и под галстуком аккуратно расправленный синий шарфик), выключил граммофон.
— Не люблю эту песню. Под неё родители меня сбагрили сюда, — он присел на одну из кроватей.
— Ты тоже не хотел? А как родители песню из электроника включили? Дома?
Собеседник сделал важное выражения лица, — Нет, у нас машина за девять тысяч рублей.
— Ого, да ты мажор, — ответил я, делая вид что поверил.
Скоро начнет заливать, что у него джинсы "Монтана". Тьфу ты.
Он улыбнулся и собирался уходить, как я окликнул его, — А зовут-то тебя как? В том году, я только и знал что ты Космос.
— Лёнька я. Корзухин. Просто Лёня. А Космос – это позывной.
— А я Валерчик. Черный рыцарь.
— Пф-ф-ф, — фыркнул Космос мне в ответ. — Из тебя рыцарь, как из меня балерина. Хоре, рыжий трус. Мне неинтересно.
Он вышел. Мне стало не по себе. А вдруг расскажет другим ребятам, что я испугался? Так они же будут всю смену меня обзывать и подшучивать. Да и скажут: "Ну, понятно, он же рыжий. А рыжие все трусы".
Да и стыдно, такой я уже большой, а боюсь, будто мне восемь лет.
Расположился на свободной кровати. Рюкзак закинул под кровать. Сумку поставил на кровать и побежал в столовую.
Я выбежал во двор и увидел, как Вероника разводила руками и что-то кричала двум мужчинам, которые натягивали тросами, пять толстых колец. Вот это да, кольца, похоже, еще и светиться будут.
Выглядели эти мужчины как дядь Кира и дядь Вова, которые любили ходить в магазин, с табличкой «Вино-Водка». И от них всегда пахло, так неприятно. Напомнило, когда я порезался, баб Клава обрабатывала мне рану спиртом. Вот, такой же запах.
— Повыше, повыше. Дядь Гриш, ну куда вы. А вы дядь Борь. Ну что это такое? — возмущённо разводила руками вожатая.
Они повесили пять больших колец, криво. Они скошенные на одну сторону.
— А что это? — спросил, с любопытством рассматривая кольца.
— Ты что не знаешь? — на её лице появилась ухмылка. — Вообще-то мы в преддверии олимпиады. Она будет проходить в Москве, столице СССР. Каждое кольцо символизирует собой одну из пяти частей света, представители которых участвуют в Олимпиаде. Ну, куда, дядь Гриш? Ну, вы чего? — возмущалась Вероника, округляя зеленые глаза и заправляя за уши тёмные, короткие волосы.
— Синее кольцо - это Европа. Красное - Америка. Жёлтое - Азия. Чёрное - Африка. Зелёное, естественно, Австралия. Синее, чёрное и красное расположены в верхнем ряду, жёлтое и зелёное — в нижнем. Переплетаясь между собой, кольца символизируют единство всех частей света, всех континентов, всех рас, народов и стран, перед лицом спорта.
— А мне, откуда знать? А олимпиада это спорт?
— У тебя что, предки политические новости не слушают по радио? Или я забыла, — лисьим тоном протянула стройная Вероника. — У такого как ты не может быть радио, — и она засмеялась.
Мне стало неприятно от того что здесь все какие-то злые. И я не сказав ни слова убежал.
Юрий Осипович.
Теплоход остановился.
На дощатый мосток, утопающий двумя стальными опорами в реку Волга, наступила нога в кожаной обуви.
Мужчина среднего телосложения одетый с иголочки в синий костюм двойку, не оставляющий старые устои.