— Минмин... Прико... чтобы менять мир, такая сила не нужна, — начала отвечать Шоколад, изо всех сил стараясь стоять ровно. — Чтобы изменить мир... нужна только вера. Этому меня научили эти два человека...
Обернувшись, она окинула взглядом Харуюки и Тиюри, а затем вновь повернулась вперёд.
— Мы всегда боялись мира «снаружи», как в реальности, так и в Ускоренном Мире. Мы запирались в маленькой уютной коробочке, где никто не может нас ранить... и не смотрели в глаза ни прошлому, ни будущему. Но мы ошибались. Мы стали бёрст линкерами... ради того, чтобы ускоряться. Чтобы отбросить горькие воспоминания и идти вперёд. С каждым шагом раздвигать границы коробки и менять мир. Вам... не нужна эта чужая сила, Минмин, Прико!
Произнеся эти слова заплаканным голосом, Шоколад последовала своему же наставлению и заставила своё израненное тело сделать шаг. Затем ещё один. И ещё.
Она встала совсем рядом с Минт и Плам.
Линзы их глаз стали ещё темнее, зато глаза ISS комплектов вспыхнули ещё ярче. Их правые руки, совершенно непохожие друг на друга, покрылись одной и той же чёрной аурой. Харуюки попытался было податься вперёд, но Тиюри кратко покачала головой, одёрнув его.
Они начали вскидывать руки медленными, неловкими движениями, словно их суставы заржавели.
Шоколад же, даже не пытаясь защититься, раскинула в стороны руки и обняла своих подруг.
ISS комплекты яростно вспыхнули. Но она принимала всю ненависть, весь страх, что испускали эти бездушные глаза. И чем беспорядочнее становились эмоции комплектов, тем сильнее менялись настоящие глаза Минт и Плам. В тёмно-серых линзах начал мерцать всё более сильный свет, и вместе с этим их вскинутые кулаки замерли в воздухе и задрожали. Кружившая вокруг них тёмная аура хоть и становилась плотнее, но начала неуверенно колыхаться.
Если бы обе они применили Тёмный Удар с такого расстояния, Шоколад моментально разорвало бы в клочья. В то же время, если Шоколад планировала довести до конца свой изначальный замысел и лишить Минт и Плам очков с помощью Удара Возмездия, то сейчас ей представился единственный шанс сделать это.
Но Шоколад не двигалась. Она стояла, склонив голову, и продолжала крепко обнимать своих подруг.
Из мерцавших тусклым светом глаз Минт и Плам скатились капли белого цвета и сверкнули в воздухе.
И в этот самый миг. Неподвижно стояли все легионеры Пети Паке, Харуюки, и даже наблюдавшая за всем издалека Мажента Сизза, но начала двигаться Тиюри, Лайм Белл.
Она подняла над головой своё Усиливающее Снаряжение, «Хоровой Перезвон», и начала размахивать им против часовой стрелки. Один за другим послышались удары колокола, похожие на школьный звонок. Один, два, три, четыре.
Она резко опустила колокол, и из него полился свежий цитрусовый свет. И одновременно с этим она произнесла название техники:
— Цитрон... Ко-о-о-о-о-олл!!
Свет колокола, похожий на реку сияющих крестов, полетел по прямой, окутав одновременно и Минт, и Плам. Их тела поглотил столб света и немного приподнял над землёй.
Тиюри пригнулась и, придерживая колокол правой рукой, продолжала изо всех сил поддерживать свет. Харуюки рефлекторно подошёл к ней и положил правую руку ей на спину. Он ощутил, как её маленькое, словно у Шоколад и её друзей, тело, мелко дрожало от того, как сильно она фокусировалась.
Помимо первого режима Зова Цитрона, которым Тиюри в начале боя восстановила энергию Шоколад, есть ещё и второй, неизбежно опустошавший её шкалу до конца. В этом режиме спецприём мог отменить до четырёх долговременных изменений статуса аватара. Другими словами, он мог вернуть потерянную часть тела, убрать паразита, отменить вызов или же получение экипировки.
Поскольку получение ISS комплекта относилось как к заражению паразитом, так и к получению Усиливающего Снаряжения, второй режим должен на него подействовать. Но неделю назад Такуму, ничуть не сомневаясь в своих словах, сказал им, что с помощью этой техники комплект не уничтожить. Дело в том, что комплект цепляется за жажду силы, скрывающуюся в сердце владельца, и, обращая это желание в Инкарнацию, вызывает Оверрайд, отменяющий действие Зова Цитрона.
Исходя из этой логики, можно предположить, что и сейчас им не удастся таким образом уничтожить комплекты Минт и Плам, но их случай отличался от случая Такуму одним принципиальным моментом. Они приняли комплекты не сами — Мажента Сизза разрезала их тела ножницами и вживила их насильно.
Да, они только что произнесли слова о том, что хотят силы, но слова эти шли не из их собственных душ. Эти мысли проникли в их сознания от ночных синхронизаций с другими владельцами комплектов. А раз так... если в них всё ещё осталось неприятие комплекта и любовь к Шоколад, то у Зова Цитрона оставался шанс избавить их от паразитов.
— У... моляю!.. — закричала Тиюри тонким голосом. — Сгиньте!..
Харуюки продолжал поддерживать её рукой и молился вместе с ней. Если этот план провалится, то они либо убьют Шоколад, либо она сама будет вынуждена казнить их. И Харуюки ни за что не хотел видеть ни того, ни другого.
ISS комплекты в груди окутанных бледно-зелёным свечением Минт и Плам отчаянно сопротивлялись, сверкая кроваво-красным светом. Глаза комплектов раздулись, и опутывавшие их жилы яростно пульсировали.
И тут... вскинутые правые руки аватаров начали медленно опускаться. Начала гаснуть похожая на миазмы тёмная аура. Разжались кулаки, и дрожащие руки потянулись к Шоколад.
— Минмин! Прико! — воскликнула Шоколад и немедленно ухватилась за их ладони.
А в следующее мгновение черные жилы ISS комплектов словно увяли, а глаза бессильно сомкнули веки. Паразиты превратились в чёрный дым, который тут же развеяло зелёным светом.
Когда закончился Зов Цитрона, в груди Минт Миттен и Плам Флиппер уже не осталось никаких посторонних объектов.
Харуюки тут же придержал едва не свалившуюся на землю Тиюри, внимательно следя за происходящим, но, к его удивлению, в отличие от того раза, когда он уничтожил комплект Олив Граба, в этот раз в небо неограниченного поля не взлетели красные нити. А значит, комплектам не удалось сбежать.
И это могло означать лишь одно: их план удался — отмотка времени развоплотила комплекты, полностью уничтожив их.
— Получилось... ты сделала это, Белл! — произнёс Харуюки, сжимая левый кулак.
Тиюри, продолжая опираться на его правую руку, подняла взгляд и устало улыбнулась.
Минт Миттен и Плам Флиппер, потеряв сознание, закрыли глаза и повисли на Шоколад.
Когда Харуюки и Тиюри подошли к ней, шоколадный аватар поднял опущенную голову. На её гладких щеках сияли две блестящие дорожки.
— В самом конце, когда я взяла их за руки... я услышала их голоса. Они сказали: «Прости нас, Чоко»... — хрипло прошептала Шоколад, и Харуюки с Тиюри размашисто кивнули ей.
— Да, теперь все позади. Когда они очнутся, то снова будут сами собой, — сказал Харуюки.
— Ты молодец, Шоко. Комплекты исчезли именно потому, что твои чувства дотянулись до них, — добавила Тиюри.
В ответ Шоколад кивнула и, после небольшой паузы, сказала:
— Теперь и вы можете звать меня «Чоко».
Слова эти она произнесла так, словно пыталась как можно быстрее вернуться к нормальной речи. Харуюки уже успел усмехнуться, как вдруг услышал:
— Но больше я себя пробовать на вкус не дам.
И эти слова заставили его остолбенеть.
Тиюри, не понимая, о чём идёт речь, склонила голову, а Шоколад уже была готова раскрыть ей, что наделал Харуюки...
Как вдруг неподалёку раздался пронзительный визг Лавового Карбункула Култян, тут же заставивший их оглядеться по сторонам.