«Я должен говорить всё как есть. Ведь и Черноснежка, и учитель, и Синомия, и, конечно же, Таку и Тию — мои друзья», — мысленно прошептал он и задумался над тем, должен ли сказать ещё что-нибудь. И, действительно, вспомнил ещё кое о чём. У них оставалось ещё почти пятнадцать минут, да и неизвестно, когда представится другой шанс.
— А, семпай, я должен сказать вам ещё кое-что, помимо того, что я выучил способность...
С этими словами он открыл инвентарь и материализовал обе карты. Два черных листка с алым текстом появились в его руке, и он протянул её вперёд.
— Ч... что это? — с подозрением в голосе спросила Черноснежка.
— Это ISS комплекты, — ответил Харуюки, и она тут же подалась назад.
А в следующее мгновение и вовсе отступила на шаг. Ещё через мгновение назад отпрыгнули и все остальные аватары, кроме Лайм Белл. А уж Такуму отпрыгнул с такой силой, что заскользил по земле.
— Э-э... что с вами, семпай, Таку?..
Харуюки, продолжая держать карты в руке, попытался сделать ещё шаг, и Такуму отпрыгнул ещё дальше со словами:
— Н-не подходи ко мне, Хару! Я поклялся себе, что ближе, чем на два метра к ним не подойду!
— Ты же сказал, что «уже не переживаешь»... успокойся, они в запечатанном состоянии.
— Н-неважно!
От этих слов Харуюки захотелось подразнить его и побегать за ним с картами, но он быстро решил, что в четырнадцать лет таким заниматься глупо, и одёрнул себя.
— О... откуда они у тебя, Ворон-сан? — послышался справа вопрос Фуко.
Повернувшись, Харуюки объяснил:
— Э-э... мне их дала Мажента Сизза после окончания вчерашней битвы.
После этих слов лица его друзей стали ещё мрачнее, так что он тут же добавил:
— Но она дала их мне не потому, что думала, что я воспользуюсь ими, и они не настроены на какую-либо неожиданную активацию.
— Но... я слышала, что ISS комплекты могут размножаться только после того, как наберутся опыта в битвах. Мажента не стала бы разбрасываться столь ценными вещами. Почему она передала их тебе? — задала Утай очевидный вопрос.
Даже Харуюки, считавший, что эти комплекты не были западнёй, не до конца понимал, зачем именно Мажента пошла на это.
— Мажента Сизза сказала, что эти комплекты испорчены честностью и добротой... — тихо сказала Тиюри, собрав на себе взгляды присутствующих. — Но... мне кажется, что истинная причина не в этом. Ведь она знала, что моя способность — «отмотка времени», а это значит, что комплекты вернулись в то состояние, в котором находились до того, как ими заразили Минт и Плам.
— Понятно... другими словами, она передала Харуюки комплекты, которыми могла заразить других бёрст линкеров? Ладно, мы с Фуко заберём по одному на хранение.
Кивнув, Черноснежка подлетела к Харуюки и протянула правый клинок. Харуюки не без облегчения взял одну из карт и протянул ей.
Маленький объект словно сам перепрыгнул к ней, что означало передачу предмета, и вслед за Черноснежкой карту осторожно взяла и Фуко. Они тут же подняли их повыше и уставились на них. Харуюки рефлекторно предупредил:
— А, только не произносите команду на активацию и не нажимайте кнопку включения, иначе они и вас заразят.
— Угу... поняла. И всё же... даже не верится, что с помощью такой штуки можно выучить две Инкарнационные техники... — недоверчиво отозвалась Черноснежка.
Стоявшая рядом с ней Фуко кивнула.
— Вот уж действительно. У меня до сих пор нет ни малейшего понятия о том, как они вообще умудрились создать...
И тут.
Между рядов длинных облаков Пустоши показалось солнце, озарив землю красным светом. Он упал на задние стороны карт, которые держали в руках Черноснежка и Фуко, слегка осветив матовые поверхности.
И вместе с этим обе они изумлённо обронили:
— Чт...
— Это же герб...
Черноснежка изумилась гораздо сильнее, и карта выпала из её руки. Харуюки быстро протянул руку, поймал её в воздухе, и тоже поднял на свет.
На чёрном фоне алыми буквами написано: «Incarnate System Study Kit». На красном свету за этой надписью проглядывала небольшая метка.
Она изображала два перекрещённых револьвера. Харуюки видел этот герб впервые. Он заметил, что у револьверов довольно длинный ствол, отличавший их от большинства других, но не помнил, чтобы какой-то бёрст линкер пользовался таким оружием.
— И... чей это герб? — спросил Харуюки, вновь переведя взгляд на Черноснежку, но она молчала, словно застыв на месте от шока.
Вместо неё ответил главный офицер Легиона, Фуко:
— Это герб... Первого Красного Короля Рэд Райдера.
Глава 8
После уроков.
Закончив комитетскую работу, Харуюки прошёл через передний двор, забитый работающими над фестивалем школьниками, и вернулся в первый корпус. Он остановился перед дверью кабинета школьного совета в глубине первого этажа и потянулся к появившейся кнопке. Но не успел он нажать на неё и отправить запрос на вход, как щёлкнул замок.
— Извините за беспокойство... — тихо проговорил Харуюки, открывая дверь и оказываясь в комнате, разительно отличавшейся от всей остальной школы.
Он закрыл за собой дверь, и шум тут же стих. Остался лишь тихий гул сервера школьного совета.
Харуюки как можно тише сделал несколько шагов (впрочем, толстый ковёр, постеленный на полу, и так хорошо глушил его шаги). Сидевшая за рабочим столом фигура подняла взгляд и тихо произнесла:
— Привет. Прости, что отвлекла от важных дел.
— Да что ты, я уже приноровился ухаживать за Хоу...
— Ясно... погоди ещё секунд пять. Так... всё, закончила.
Черноснежка сохранила файл, над которым работала, и поднялась из-за стола. Других членов комитета в комнате не было, таким образом они с Черноснежкой оказались наедине. В таких ситуациях сердце Харуюки всегда начинало биться быстрее.
На самом деле он попытался пригласить сюда и Утай, суперпредседателя комитета по уходу, но та с улыбкой ответила: «Сегодня я, пожалуй, откажусь». Такуму и Тиюри занимались в секциях, а Фуко вообще дислоцировалась в далёкой Сибуе.
Не зная, как ему реагировать на такую неожиданную ситуацию, Харуюки замер посреди комнаты. Черноснежка лёгкой походкой подошла к западной стене, к организованной небольшой кухне.
— Харуюки, будешь чай?
— А, д-да, конечно!
— Молоко, лимон, бренди?
— М... молоко, — ответил он, решив, что третий вариант — шутка.
Черноснежка кивнула, ответила «ладно» и спокойными движениями приготовила чай. Поставив чай на поднос, она отнесла его к диванам в юго-западном уголке комнаты. Харуюки неуверенно проследовал за ней.
— Присаживайся.
— Х-хорошо...
Харуюки ощутил под собой поверхность из синтетической кожи. Черноснежка поставила на столик перед ним две чашки на блюдцах и разлила чай. Все её движения как всегда преисполнялись плавностью, но Харуюки заметил оттенок боли на выражении лица его любимой Королевы.
Это и неудивительно. Во время перемены между пятым и шестым уроком она отправила ему следующее сообщение: «Мне нужно кое-что рассказать тебе о Первом Красном Короле Рэд Райдере».
В январе этого года Черноснежка откликнулась на просьбу Второй Красной Королевы Скарлет Рейн и вместе с Харуюки и Такуму отправилась на миссию по уничтожению Пятого Хром Дизастера. Но на неограниченном нейтральном поле посреди Икебукуро их уже ждали Жёлтый Король Йеллоу Радио и значительная часть его Легиона «Крипто Космоцирк». Когда Черноснежка попыталась выступить против них, Радио запустил на воспроизведение карту повтора.
На ней была запись первой Конференции Семи Королей, что прошла примерно три года назад, вместе с душераздирающей сценой, в которой Чёрная Королева Блэк Лотос отрубила голову Красного Короля Рэд Райдера. Шок от увиденного оказался таким сильным, что Черноснежка впала в Зануление и потеряла сознание прямо на поле боя.