Протянув руку в сторону лежащего мужчины, Генрих продемонстрировал ему свои добрые намерения и попытался помочь ему встать. Деревенский ещё больше опешил от таких действий, он уже не знал, как реагировать на своего гостя. Ведь недавно тот убил двух его друзей.
— Я хочу купить у вас дочь, — сказал Генрих, смотря в глаза отцу семейства.
От таких слов мужчина начал ещё больше нервничать, теперь у него начался нервный тик. Его губы неряшливо дрожали, пытаясь что-то сказать, согласиться или отказаться, он мог только издать несколько неразборчивых звуков.
— Зачем вам наша дочь? — прозвучал ласковый женский голос из соседней комнаты. Это была молодая и красивая девушка, в её глазах хорошо читался возраст, а маленькие морщины на лице только красили. Это была мать девочки. Она говорила спокойным сонным голосом, не предавая особо значения ситуации, или, просто думала, что всё это сон.
— Мне нужна няня. Ваша дочь, как ровесник, идеально подойдёт. — сказал Генрих, переведя взгляд на вошедшую женщину, как на более подходящего собеседника.
— Мы…
— Я заплачу.
Генрих достал из внутреннего кармана своего мундира пачку денег. Сумка, которую с собой привёз Франц, идеально подошла для совершения необходимой сделки.
— Только на пару дней; вот часть суммы. Потом получите всё, что есть в сумке. Денег хватит, чтобы переехать даже в другую страну.
Генрих немного знал рынок, цены и общий круговорот. Когда ему было одиноко и скучно, он пытался расспрашивать об этом отца, изучая большой мир, в который рано или поздно ему придётся выйти. Сейчас он предоставил семье небольшую сумму, но её было достаточно, чтобы купить продуктов питания на месяц. Смотря на сомневающиеся взгляды родителей, он надеялся, что его подкуп удастся.
— Хорошо, — прозвучал третий голос. Молодой и бархатный. Такой ласковый и тоненький, как полёт бабочки.
Маленькая девочка показалась в проёме мансарды, она смотрела сверху вниз на гостя своего дома, её взгляд был воинственен, даже слишком сильным для маленького ребёнка. Даже не смотря на неё, Генрих видел в ней лишь слабое дитя, которую не стоит опасаться, которую можно использовать в своих целях.
В семье начался спор, родители не хотели отпускать своего ребёнка. Они так же сильно боялись Генриха, как боялись потери своего единственного чада. Девочка, доказав, что способна на собственные решения и чрезвычайно ответственна, не отступала от своего раннего ответа, сказав, что просто хочет помочь семье. Почти час она успокаивала мать с отцом, говоря, что всё будет хорошо. В начале Генрих думал, что её появление — хороший знак, и, всё происходит как нельзя лучше, но чем дольше шли уговоры и споры, тем больше вся эта идея казалась неудачной. Эта семейка забрала у него слишком много времени, когда он был на территории своего врага, вдали от дома и сестры.
В конечном итоге, через продолжительные убеждения и уговоры, отец и мать сдались; они согласились отдать свою дочь на работу, при условии, что её возят на машине в сопровождении Генриха утром и вечером. Офицер был готов идти на такие условия и пожал руку родителям. Пожелав всем доброй ночи, юноша покинул хижину. Уснувший за рулём машины Франц отвёз своего офицера обратно в замок, где они начали мысленно готовиться к следующему выезду.
Глава 8.1
Вредители (Черта)
Генрих поднимался на свой этаж, время было уже за полночь, и, он знал, что все жильцы уже давно уснули. Проходя мимо комнаты своей сестры, юноша начал вспоминать случай, как в замок кто-то пробрался. «Чертов лжец» — подумал про себя юноша, проклиная убитого старика. Офицер открыл дверь в комнату Анны и, убедившись, что она мирно спит в своей кровати, осторожно подошёл ближе. В помещении было темно, но Генрих всё равно увидел картину, что не обрадовала его, — вся комната была обустроена так же, как и в родительском доме. Каким-то чудом Анна смогла поменять толстые шторы, заменив их более привычно-синими, а местами в комнате наблюдались цветочные лепестки. Пытаясь не вглядываться в болезненно знакомое окружение, Генрих вытащил кинжал из своего кармана и положил его рядом с маленькой девочкой. Поцеловав сестру в лоб, Генрих увидел, как та морщится и ворочается во сне. Почти сразу, после совершения своих обязанностей как брата, так и защитника, юноша покинул комнату. Разлёгшись на своей кровати, Генрих долго не мог уснуть, он обдумывал дальнейшие события, надеясь, что смерть жителя Фюссена остановит серию нападений. Долго смотря на тени и, почти, незримые узоры на потолке, юноша медленно впадал в состояние покоя, которое по своей натуре было схоже с гипнозом, нежели сном.