— Где начнём искать сестру? — спросил у своего друга Вольфганг. Он полночи не спал из-за того, что беспокоился за Генриха, и, боялся, чтобы тот ничего не забыл.
— Я не знаю… не представляю, куда она могла пойти. Скорее всего, это было до того… как умерла мама. Анна не могла никуда уйти. Возможно, её забрали. — От каждого слово в груди Генриха что-то неприятно покалывало.
— Зачем кому-то забирать чужого ребёнка?
— Я не знаю, Вольф! У меня есть предположение, что Диди знает.
— Кто такой Диди?
— Он вместе с Манфрэдом приезжал за мной. Он видел мою семью, и, возможно, что-то знает. Это моя единственная зацепка.
Собеседники сделали паузу, обдумывая возможные варианты развития событий. Пока они говорили, водитель молча сидел рядом и не обращал на них никакого внимания. Возможно, ему было плевать, или он не хотел отвлекаться от полупустой дороги. Генриху слегка не понравился этот момент, что кто-то слушает их разговор, но не пробует в нём участвовать. Водитель как солдат и местный, может тоже что-то знать.
— А что насчет твоей семьи? Я не видел твой дом. — Генрих вспомнил, что вчера вечером дом Вольфганг не находился на прежнем месте. Обычно Генрих всегда мог видеть большое деревянное строение, но вчера оно там отсутствовало.
— Я его тоже не видел. Боюсь, что могло случиться что-то нехорошее, но и боюсь это проверять. Я лучше буду думать, что с моей семьёй всё хорошо и они переехали из-за тоски.
Генрих понимал страх Вольфганга и желал самому себе не знать то, что случилось с его семьёй. Ведь вся эта потеря могла произойти и с его другом. Позже они приехали в штаб, Генрих увидел знакомое строение и вспоминал тот день, когда он впервые его увидел: Диди уходил относить договор, подписанный Генрихом, а Манфрэд пытался войти в доверие к юноше. «Как хорошо, что его больше нет. Может, он и не был настолько плохим человеком, а просто выполнял свою работу. Но своими поступками он сам решил свою судьбу».
Водители машин сообщили, что в штабе ждут каждого из отряда Генриха, — по их словам, все должны заполнить «важные» документы. Весь отряд направился в указанное здание, где на первом этаже были разделены. Генрих направился в сопровождении местного солдата на второй этаж, а его бойцы отправлены в кабинеты на первом. Генрих поднялся на нужный этаж и зашёл в офис командующих. Там находилось множество столов и красивые книжные шкафы. Помимо целых стопок документов, что были и в Керхёфе, здесь имелись учебники по истории, стратегии и искусству ведения боя. Приятный запах свежезаваренного чая создавал лёгкую атмосферу домашнего спокойствия. Генриха усадила на стул милая девушка в военной униформе. Она достала из стола личное дело Генриха, открыла на середине и начала что-то записывать.
Генрих ожидал дальнейшего развития событий. Он молча осматривал кабинет; ему нравилась местная обстановка, он бы даже с радостью остался здесь работать. За окном было слышно, как разъезжают машины и веселятся дети. Если бы всё пошло иначе, он был бы высокопоставленным лицом, работал в городе и каждый вечер возвращался домой к любимой семье. Юноша украдкой посмотрел на ведущую записи девушку — она показалась ему очень красивой. Несколько минут он смотрел на неё, и, она заметив это, покраснела. От такой реакции, Генрих почувствовал себя ещё более неловко, так как румянец только украсил сотрудницу штаба.
— Я должен был встретиться с лейтенантом Диди. Когда он придёт?
— Он прибудет, когда окажется здесь, ждите. — Девушка уставши покачала головой и вернулась к заполнению документа.
Пока Генрих ожидал долгожданной встречи, на первом этаже его солдаты парами входили в указанный им кабинет. Вольфганг вошел одним из самых первых. Внутри его спрашивали о событиях, что произошли в Керхёфе, и, о том, как он учился и служил во время службы. Вольф не сомневался в том, что в штабе заподозрят что-то неладное. Он, как соучастник, знал, как ответить на все вопросы, как высказать это так, чтобы все события были чередой случайностей и совпадений. Офицер, с которым он беседовал, лестно отозвался о успешной карьере и сказал, что завидует юноше. «Весной в Баварии самая прекрасная природа, а замок Норденхайн сам по себе великолепен» — говорил он. Вольфганг впервые услышал о том, куда они направляются. Ему изначально это было безразлично, лишь бы подальше от Керхёфа, идентичное мнение имели и остальные солдаты. Закончив беседу, Вольфгангу выдали его личное дело, где была описана военная карьера, медицинские данные и краткая характеристика. Папку он должен будет хранить, и, по прибытии в новое место, её заберут. Покинув кабинет он обсуждал с остальными солдатами то, куда они направляются. Все были заинтересованы жильем в замке.