— Буду признателен, если ты ей покажешь.
Не смотря даже на Генриха, Эльвира осторожно взяла Анну за руку и указала другой на дверь в самом конце коридора.
— А вам туда, — сказала она, тихо уходя с маленькой девочкой.
Генрих посмотрел в указанном направлении и заметил, что в конце коридора наблюдалась последняя дверь, которую он заметил ночью, но ещё не успел осмотреть. Направившись к ней, офицер решил разбудить своего старого друга. Постучав в дверь, он стал ожидать, когда её откроют. В начале послышались недовольные звуки и скрип половицы, затем открылась сама дверь. Перед Генрихом показался Вольфганг, который выглядел, — мягко говоря, — не свежо. Взъерошенные чёрные волосы, красные и мутные глаза, всё лицо передавало вид усталости, а изо рта доносился более сильный запах алкоголя, чем раньше. Генрих понял, что его друг решил посреди ночи допить «подарок из Керхёфа». Показав своим естеством легкое отвращение при виде Вольфганга, Генрих сказал ему, что нужно умыться.
Потеряв какую-либо инициативу и желание что-либо делать самостоятельно, Вольф, как марионетка, направился вслед за своим офицером и другом. Они прошли в последнюю комнату, где непонимающе смотрели на систему подачи воды. Генриху доводилось встречать схожие механизмы, еще в отеле он опробовал их в работе, но местная система выглядела совершенно иначе. Попробовав чисто интуитивно нажать на случайные рычаги, ему удалось включать воду. Приспособившись к новому механизму, он попробовал взбодрить своего друга: набрав холодной воды в ладонь, он ловко метнул её Вольфу в лицо. Не ожидав такой подлости, юноша вскрикнул и закрылся руками. Теперь же он был не таким сонливым и уставшим. Молча умывшись, они направились к девушкам.
Пока юноши продолжительное время совершали свои ритуалы утренней гигиены, девушки уже успели умыться и собраться. Они встретились у лестницы на нижние этажи, где направились вслед за Эльвирой к кухне. Проходя через уже знакомые коридоры, новоприбывшие хотели запомнить строение замка, чтобы можно было добраться до желанного места без лишнего сопровождения. Дойдя до кухни, Генрих был рад тому, что Зигфрид и Годрик стояли за плитами и готовили еду: они в поте лица занимались приготовлением завтрака для всех жителей замка. Увидев своего офицера в добром здравии, повара были рады и предложили ему сесть за стол обеденного зала, где тот сможет отведать свежий завтрак. В ходе небольшого разговора, Генрих убедился, что солдаты не держат ни на кого зла за такую работу — им, просто, нужно было отвлечься на новом месте. Готовка на кухне была самым идеальным решением, кое-кто даже хотел проявить свои врождённые способности.
Генрих с Анной и Эльвирой отлучились в обеденный зал, где сели за огромный стол. Сидя на большом расстоянии друг от друга, они ощущали это немаленькое расстояние и понимали, насколько была велика эта мебель. (Чтобы добраться с одного конца до другого, нужно было сделать не меньше двадцати шагов.) Вольфганг отказался от «столь величественного места» и, даже под уговорами своего старого друга, не принял предложенного места. По его словам, кто-то должен был дальше следить за солдатами, их поведением и бытом. Поэтому он удалился в помещение для слуг, где с того дня стали питаться все солдаты. Генрих был благодарен своему другу за такую сильную заботу, без него он бы не смог справиться с многими трудностями. Именно Вольфганг поддерживал сплочённость всего отряда, местами справляясь даже лучше, чем сам офицер.
Завтрак новым жильцам замка вынесли покрасневшие от жара плит повара: широкие подносы с едой положили каждому сидящему за большим столом. Удалившись, они направили небольшие тачки с другими блюдами в помещение для слуг. Даже через серебряную крышку подноса, Генрих ощущал запах жаренной рыбы и укропа. Нюх его не обманул, но помимо того, что он смог уловить, был ещё и сочный картофель. Последний раз попробовав безвкусную еду из пайка, юноша был рад вернуться к горячей и свежей пище. Несмотря на обычность ингредиентов, блюда вышли изумительными. Генрих даже изначально не знал причину столь необычного ощущения: могли ли быть всему виной специфическая посуда или специальные приправы бывших владельцев. Эльвира относилась к такой еде более спокойно, будто каждый день питалась схожими блюдами. Анна была в восторге, и по началу долго смотрела на еду, восхищаясь её красотой и ароматом.