– Мерзавец! Отпусти его величество! – прокричал Даниэл. Ударить дикаря мечом он не решался: кто знает, вдруг в ответ дикарь из последних сил действительно убьет короля?
Окотлан не боялся ни того, не другого. Однако его мучила загадка: что же убило Коатля и юношу метстли тлапалли, который уже понимал их язык? Что это были за громкие звуки, от которых он, Окатлан, слегка оглох? Не связаны ли они с тем, что и юноша, и Коатль лежали теперь на полу? Но ведь это какое-то чудесное оружие! Да, да! И такое оружие Окотлану и его народу тоже понадобится! Но кто же переведет его требования на язык метстли тлапалли, если юноша мертв?
Окотлан видел, что по двору к башне, через которую они ворвались в крепость, бежали несколько «орлов», которые на бегу прилаживали стрелы к лукам. За стеной, со стороны города, к башне мчалось множество солдат в светлых металлических ичкахуипилли. Они сидели на своих крупных животных. Ни Окотлан, ни его воины этих животных уже не боялись. Они уже не раз встречали их, пока бежали по улицам к этому огромному каменному дому на холме, и знали, что этих животных можно напугать простым хлопком в ладоши перед их мордами.
Но этих людей верхом на животных было много. Очень много. Без боя с ними не удастся ни выйти из крепости, ни добраться до Тлалуакатли. Окотлан понимал, какую силу представляли эти воины, и он боялся их оружия.
– Клянусь девой Марией, если ты не отпустишь короля, я сейчас же отправлю тебя в преисподнюю, из которой ты явился! – крикнул Даниэл. Он подступил к Окотлану. Тот обернулся и Даниэл взмахнул мечом перед носом гиганта.
И вдруг Окотлан понял, в чем заключается их спасение. Пока великий тлатоани этой земли, Уэхкотлана, находится в руках Окотлана и его воинов, ни люди, окружившие замок, ни этот старик со стальным макуауитлем не посмеют причинить им зла.
Окотлан разжал руку. Полузадушенный король осел на пол балкона и стал жадно глотать воздух.
– Это ты во всем виновата! – крикнула Эстела. Она только теперь пришла в себя после того, что натворила.
Анакаона обернулась. Лицо ее исказила гримаса ненависти. Анакаона узнала эту девицу, которая приходила в дом Нуно и показала ей ленту, потерянную Тупаком. Конечно, это она сейчас ранила Нуно.
– Если бы ты к нам не пришла, никто бы здесь не погиб! – снова закричала Эстела. Она бросила в Анакаону свою странную палку. Анакаона пригнулась. Палка пролетела над ее головой и ударилась о стену.
– Будь ты проклята! – прошипела Эстела. Она бросилась на Анакаону, но та оказалась проворнее Эстелы и с легкостью увернулась от ее рук. Игры, в которые Анакаона играла с детства, теперь выручали ее. Эстела всем телом врезалась в стену, закричала, но тут же обернулась и снова бросилась на Анакаону. На этот раз Эстела получила удар по лицу, но ее руки все же вцепились в волосы Анакаоны. Обе девушки повалились на пол, выкатились на лестницу и там упали прямо к ногам Чималли и Тупака, которые вместе с «ягуарами» бегом поднимались наверх.
«Ягуары» оторвали Эстелу от Анакаоны и отшвырнули ее прочь, пригрозив напоследок своими пиками. Другие воины бросились к Даниэлу и Жуану и связали их заготовленными лианами.
Анакаона и Чималли обнимались и плакали. Чималли взял лицо Анакаоны в ладони и стал говорить самые нежные слова, на которые был способен. Перестав плакать, Анакаона взяла Чималли за руку, подвела его к Нуно и указала на юношу, лежавшего без сознания. В глазах девушки Чималли видел боль и горе. Чималли всё хорошо понял.
* * *
– Ваша милость, – прокричал Диего, – смотрите!
Генерал Афонсу, который свирепо осматривал своих солдат, выстроившихся цепью по дороге в город, обернулся.
Южные ворота замка Святого Георгия были распахнуты настежь. Из них выходила толпа полуголых смуглых людей, богато украшенных перьями и накидками из шкур животных. Толпа ощетинилась пиками и странным оружием, напоминавшим дубины. В центре толпы шел человек в ночной рубашке. На него эти дикари тоже направляли копья и стрелы, положенные на луки. У горла этого человека держали нож. Генерал Афонсу с ужасом узнал в пленнике короля Португалии Жуана Второго. Толпу, в которой его вели, окружала цепь других воинов, головы которых покрывали шлемы, сделанные из черепов ягуаров.