– Убрать оружие! – скомандовал Афонсу. – Всем стоять на местах! Дадим им пройти.
Солдаты опустили мечи, пики и арбалеты. Когда мимо них проводили короля, они кланялись, затем поднимали головы и провожали шествие испуганными взглядами. Так же вели себя и горожане, успевшие сбежаться к замку.
Король увидел Афонсу и поймал его взгляд.
– Они приехали на корабле, у которого тысяча пушек! – прокричал король. – Их корабль стоит в порту на Тежу! Пропустите их! Не мешайте им убраться отсюда!
– Диего! – крикнул Афонсу. – Распорядись, чтобы впереди них шли наши люди. Пусть предупреждают всех встречных, чтобы те не ввязывались в бой. Пока король в их руках, мы против них бессильны.
Толпа продолжила шествие. Вскоре она вошла в город. Оттуда стали доноситься крики и вой – в центре толпы, спускавшейся к порту, горожане видели полураздетого короля.
Не все могли понять, что с ним происходит. Ясно было, что король шел не по доброй воле, потому что у его горла держали нож. Кто-то из горожан узнавал в воинах, которые вели короля, служителей ада – примерно так их и изображали на иконах в храмах. Неужели это и в самом деле черти, и они уводят от них короля? Но разве это не конец света?!
Подчиняясь порывам, многие горожане бросали с верхних этажей и крыш в толпу всё, что у них оказывалось под рукой: стулья, лавки, цветочные горшки, кадушки и кухонную утварь. Самые смелые выливали на пришельцев содержимое ночных посудин. Время от времени дикари отвечали им меткими выстрелами из луков, и тогда к шуму шествия присоединялись предсмертные крики несчастных. Но и пришельцы не позволяли себя запугать. Они издавали отрывистые победные крики, которые тут же подхватывали все остальные.
При подходе пришельцев к портовой площади из последнего переулка выбежала пожилая простолюдинка, которая врезалась в их толпу. Она была вооружена взятым непонятно где мечом, но в утренних сумерках дикари этот меч не заметили. Пробиваясь к королю, она телом раздвигала толпу полуголых воинов, которые от неожиданности терялись и уступали ей дорогу. Наконец, воины попытались схватить женщину за руки. Тогда она занесла над головой меч и ударила им ближайшего пришельца. Тот рухнул, обливаясь кровью, но и на женщину тут же обрушились удары десятков страшных дубин. Тело отважной горожанки исчезло в потоке накидок из перьев, шкур и звериных черепов, водруженных на головы.
Наконец толпа вышла на портовую площадь, где расположилась кавалерия гарнизона. Площадь была украшением города – просторная, огражденная с трех сторон двухэтажными белыми домами с красными черепичными крышами. Эти дома стояли вплотную друг к другу, образуя стены. Их первые этажи занимали торговые ряды, доступ к которым украшала череда невысоких арок. Четвертая, ничем не застроенная сторона площади гармонично переходила в пристань.
Кавалеристы обнимали головы своих коней, молчали и скрипели зубами. Они получили приказ не атаковать толпу. Многие из них, опасаясь поддаться искушению, спрятали коней в проходе, и теперь мрачно выглядывали из арок. Воины Ацтлана, осознавшие свою безнаказанность, отнимали оружие то у одного, то у другого солдата короля. Один из кавалеристов на глазах пришельцев сломал свой арбалет, чтобы не отдавать его, и он поплатился за это жизнью.
У пристани воинов ожидал целый лодочный флот. Первые десятки садились в лодки и отправлялись к своему кораблю, стоявшему в устье Тежу. Но если ночью, при высадке на берег, лодки могли несколько раз совершить плавание от корабля на берег и обратно, доставляя всё новые отряды воинов, то сейчас возвращения лодок никто ждать не стал. Пришельцы принялись захватывать лодки и малые судна горожан.
Крики, свист и улюлюканье дикарей огласили порт и его окрестности. Некоторые из рыбаков и купцов-мореплавателей, не желавших расставаться со своим добром, пытались отбить у пришельцев свои лодки и баркасы, но всем им было суждено пасть в неравном бою. Самых удачливых мореходов всего лишь бросили в воду.
Короля увезли на последней лодке. Она поплыла к кораблю в окружении доброго десятка других лодок, заполненных пришельцами в птичьих одеждах и пленными португальцами. Взгляды Жуана, сидевшего в лодке, и генерала Афонсу, оставшегося на берегу, встретились.
* * *
Нуно пришел в себя и открыл глаза. Над ним было ярко-синее чистое небо. По лицу юноши бил порывистый ветер, насыщенный запахами моря. Спина Нуно болела так, что он застонал. Он попробовал приподняться, но от этой попытки боль стала совсем невыносимой. Нуно снова лег. Где он?