– В любом случае об этом надо сообщить дону Даниэлу, – заключил Леандро. – Мало того, что это мог быть его солдат, но он ведь еще и следит за порядком в наших местах. Позовите Франциско.
– Я здесь, ваша милость, – выступил из-за стула Леандро всеми забытый управляющий.
– Отправь гонца… Отправь Рауля в Лейрию. Рауль ведь уже всё знает? Вот пусть и расскажет в замке о том, что у нас случилось.
– Слушаюсь, дон Леандро.
Поставив в том деле точку, Леандро снова обратился к венецианцу:
– Еще раз простите. И позвольте вам возразить. Государственный строй Венецианской республики мне кажется более совершенным, чем наш. Воистину нет пророка в своем отечестве, не правда ли?
Сеньор Бьянко кивнул:
– О да. Это трагедия повсеместна.
– Два года назад наш славный король Афонсу умер, и на трон взошел Жуан Второй. Надо сказать, что у нового короля к тому времени была добрая слава.
– Совершенно верно! – кивнула Мануэлла. – Наш нынешний король к тому времени уже прославился не только на рыцарских турнирах и в боях, но и как покровитель искусств, наук и мореплавания.
- А Фернанду Второй де Браганса тремя годами ранее унаследовал от покойного отца огромные богатства и все титулы. Его род был крупнейшим владетельным родом в королевстве. Сам герцог уже имел имя одного из величайших полководцев. Он сопровождал короля Афонсу в заморских военных походах и там не раз отличился. Там же герцог воевал рука об руку с наследником Жуаном ...
Тут с подноса в руках служанки упал кубок, а следом за ним и другая пустая посуда. Служанка вскрикнула, от всего сердца извинилась перед господами и стала подбирать посуду с пола. Леандру не удивился – такую нерасторопность она проявляла не реже раза в месяц.
– Так вот, сеньор, герцог Браганса стал духовным вождем дворянства, которое желает сохранить свое влияние и богатства, полученные при покойном короле. Скажу честно: сам я не только друг герцога, но и его сторонник на поприще государственных дел. По моему мнению, коллегиальное правление разных сословий, будь то дворяне, духовенство и купцы, куда лучше безраздельной власти монарха. Такое правление куда больше содействует процветанию державы и народа, чем единоличное правление. Разве могущество и богатство вашего отечества не есть самый наглядный тому пример?
– Благодарю вас, сеньор, – произнес Бьянко. – Посланник обязательно узнает о вашем отношении и к герцогу де Браганса, и к Республике Святого Марка.
– Однако новый король и его партия придерживаются других взглядов, – сказал Леандро. Он неторопливо отпил из кубка и продолжил: – Едва взойдя на престол, король начал пересматривать основания для привилегий крупных владетелей, которые те получили от покойного Афонсу Пятого и прежних королей. Надо ли говорить, как всё это беспокоит знатных людей королевства? Их семьи? Их дальних родственников? Их дворовых людей и крестьян? Разве не возникает угроза смуты, когда король покушается на владения своих вельмож?
– Как же хорошо, что в Португалии есть кортесы, и там можно свободно обсуждать сословные претензии, – с симпатией заключил сеньор Бьянко.
– Это опять не совсем так, – помрачнел Леандро. Он мог бы рассказать, что король, пожалуй, уже совсем забыл, что у его подданных есть кортесы, однако воздержался и просто добавил с досадой: – Близко, но не так.
Все замолчали. Только Нуно и Эстела, усевшиеся в отдалении от взрослых, о чем-то шептались. Время от времени они смеялись. Их разбирал смех того рода, который порой заставляет без особой причины смеяться молодых, полных жизни людей.
Леандро, уже изрядно утомленный беседой, тоже посмотрел на сына. Ну почему отцовские дела и заботы так мало волнуют его отпрыска? Время идет, и однажды Нуно придется заниматься тем же, чем сейчас занят отец. Управлять хотя бы имением, не говоря уже о государственных делах.
Сколько себя помнил сам Леандро, жизнь его проходила в трудах и заботах. Мать Леандро умерла рано, а отец, потрясенный смертью горячо любимой жены, так до конца и не пришел в себя. Он запустил дела, бросив их на попечение управляющего, и имение стало приходить в упадок. Когда умер и отец, Леандро был в том же возрасте, что и Нуно сегодня. Отстранив управляющего, он сам рьяно взялся за дело. Он вставал на рассвете и обходил пашни, скотные дворы, сады и виноградники имения, в котором находился отцовский дом.