В просторной комнате на низких скамейках сидели Коатль и Окотлан. Коатль держал в руке небольшой, дымившийся с одного конца сверток коричневых листьев. Огонь для него Коатль добывал с помощью безотказного огнива, устройство которого было известно ему одному. Время от времени он подносил сверток к губам и втягивал в себя дым. Мужчины сидели у низкого круглого стола, застеленного голубой скатертью с желтыми узорами. На столе стояли кувшин, две чаши и блюдо с фруктами.
Вместе с Окотланом Коатль рассматривал доспехи и оружие, привезенное с берега, – два меча, ножи и арбалет. Все снаряжение лежало возле стола на одном из ковров, которые здесь покрывали пол. Неподалеку стоял еще один стол, на этот раз прямоугольный и без скатерти. На нем лежала большая золотая пластина с изображением пирамиды, выступавшей из морских волн.
В этом доме было всего три таких комнаты. Стены этих комнат были на редкость богато убраны. На них висели украшения из золота и разноцветных камней, оружие, чучела звериных голов, крупные листы аматля - бумаги, испещренные рисунками и время от времени повторявшимися знаками.
В углу комнаты стояла большая кровать, изголовье которой закрывала перегородка, сделанная из циновок. Возле кровати стоял столик. На кровати и лежал сейчас пленный, светлое лицо и руки которого сразу поразило Анакаону. Возле него хлопотали две девушки. Одна из них, Милинтика, тоже была помощницей ее отца Чималли. Она обвязывала иссиня-черное плечо пленного – это явно был результат очень сильного удара – полоской светлой ткани, под которой уже лежал пучок целебной травы. Другая девушка только что налила из кувшина в кружку какой-то напиток и сейчас с улыбкой протягивала ее пленному.
Пленный тоже улыбался. Судя по всему, он выпил уже не первую кружку этого напитка. Общество двух девушек его тоже устраивало, а то и обнадеживало. Взяв кружку, он посмотрел на девушку с кувшином и что-то произнес на своем языке.
– Коатль, тлатоани Тлалуакатли, могу ли я помочь исцелить иксиптлатли? – произнесла Анакаона.
Коатль выпустил изо рта облако дыма и сказал:
– Анакаона, дочь Чималли, твоя помощь приветствуется. Помоги Милинтике исцелить иксиптлатли и помоги Теякапан приготовить ему лучший ужин из шоколада. И принесите для него еще кувшин с октли. Видите, как он ему рад.
– Тонатиу куаутик! – с улыбкой сказала Анакаона пленному солдату.
Тот тоже улыбнулся от уха до уха и что-то произнес. Видать, девушки нечасто баловали его вниманием.
Тут Анакаона заметила еще одного человека. Он стоял в тени, у стены, и теперь подошел к столу, за которым сидели Коатль и Окотлан.
На голове этого человека красовалась шапка, составленная из четырех колец разной ткани. Длинные волнистые волосы ниспадали на его плечи, обрамляя красивое, молодое, чуть женственное лицо. Его тело от плеч до колен покрывала необычная рубаха песочного цвета. На уровне его ключицы висело ожерелье, под которым колыхалась бахрома коричневого цвета. Примерно такой же пояс охватывал его торс. С его спины свисала накидка из шкуры какого-то животного. В руке мужчина держал ритуальный посох с обсидиановым набалдашником. Несмотря на богатую одежду, он был без обуви. Это был Камакстли – чихуакоатль Тлалуакатли.
– Коатль, – произнес он, – как ты и распорядился, я проверил наши запасы. Воды у нас осталось примерно на один винал (месяц), если расходовать ее обычным образом. Недостатка в пище тоже нет и не предвидится, поскольку все, кто ее создают, работают исправно. Но народ тревожит неизвестность.
Коатль, в упор глядя на Камакстли, приподнял бровь над правым глазом, но не нарушил молчания.
– Чтобы задобрить Уицилопочтли, – продолжал чихуакоатль, – нужны приношения. Мы все зависим от его благожелательности. Возможно, Уицилопочтли уже прогневался на нас за беспокойство, которое мы доставили его земле. Люди боятся, что Уицилопочтли извергнет страшный огонь и обрушит на них небо. Нам всем страшно!
– Уицилопочтли не гневается на тех, кто соблюдает фестивали! – молвил Коатль. – Иди и не бойся! Подготовь Тлалуакатли к фестивалю Тескатлипока. И не забывай, Тлалуакатли построили именно для того, чтобы встретить Уицилопочтли. Поэтому мы все здесь!
Камакстли немного помедлил, развернулся и молча вышел из комнаты.
– Даже если Уицилопочтли не выйдет к нам, наш поход не будет напрасным, – сказал Коатль Окотлану. – Мы возьмем новых пленных из тех, кто не следует нашим фестивалям и изучим их землю, чтобы понять, как они добывают свой металл.