– … И тогда боги окажут к нам благосклонность, – продолжил Коатль. – Они выйдут на тот берег и встретят нас. Мы будем праздновать так громко, что небо не сможет не услышать звуки нашей радости.
Окотлан встал и почтительно опустил голову. Послушание этого тлакочкалкатла - военачальника, и его догадливость восхищали Коатля в равной степени.
– После того, как закончится фестиваль, я спущусь к вашим лодкам, – продолжал Коатль. – Ты будешь ждать меня там со своими воинами.
Окотлан кивнул и снова взялся за чашу. Окотлан был пиплтином – человеком сословия, равного сословию Коатля, хотя Окотлан и был ниже по должности. Он мог не кланяться Коатлю, но все же подчеркивал свою преданность и лояльность тлатоани. Последнему это очень нравилось. Сделав еще глоток, Окотлан спросил:
– Теперь я могу отобрать воинов и подготовить их к следующему походу на Уэхкатлан?
Коатль поднял руку. Его пальцы были одобрительно растопырены.
– Тонатиу куаутик! – произнес он.
«Уэхкатлан – мысленно повторила Анакаона. – Земля за морем. Я должна отправиться с ними! Я тоже должна пойти с воинами и увидеть землю Уицилопочтли!»
Служанка Теякапан посмотрела на лицо улыбавшегося пленника и вылила в его кружку остатки хмельного напитка октли.
Распахнув дверь, Окотлан вышел на крыльцо дома и начал спускаться. Толпа, выше которой он был на две головы, почтительно расступалась перед этой горой мышц.
– Кто же он такой? – кричали люди ему вслед. – Он бог или человек?
– Метстли тлапалли юйкпа Уэхкатлан, – отвечал Окотлан. – Белый человек из далекой страны за морем.
Глава 4. Пирамида
Мгновение из прошлого - Окотлан стал куаухоцелотлем.
Несколько воинов со своим предводителем, шестнадцатилетним юношей, выбрались из джунглей и подошли к реке.
Все они носили простые боевые одежды, а у юноши, кроме того, на руке была повязана алая лента. Ее украшали разные рисунки и одна точка.
Окотлан – так звали этого высокого юношу с сильно развитой, красивой мускулатурой –уже захватил на этой войне своего первого пленника и получил за это воинское звание тламани. Все в его отряде гадали, принесет ли Окотлан этого пленного в дар богам на ближайшем фестивале, либо оставит его рабом.
Река, у которой остановились воины, стремительно стекала с горы. Ее поток имел в ширину не более семи-восьми шагов, но он был очень быстрым.
Воины, вооруженные копьями и макуауитлями, вступили в воду и начали переход. Течение ледяной воды было таким сильным, что она буквально валила их с ног. Окотлану пришло в голову, что, если бы враги заметили их сейчас, они могли бы стать для них легкой добычей. Копья, брошенные издалека с помощью атлатлей – копьеметалок, – поразили бы его воинов без промаха. Ни убежать, ни спрятаться под водой им тоже не удалось бы.
Выбравшись из реки, отряд углубился в джунгли. Воины прошли совсем немного, когда заросли стали реже. До них донесся запах дыма. Впереди показалась поляна с людьми у костра. Над костром виднелся вертел с поросенком дикой свиньи.
Окотлан поднял руку, согнутую в локте. Его отряд замер. Присмотревшись к сидевшим на поляне, Окотлан понял, что это воины народа, с которым они сейчас воевали, – сапотеки. Их было по крайней мере вдвое больше, чем воинов в отряде Окотлана. В ожидании обеда сапотеки беспечно разговаривали, а шум стремительной и бурлящей реки не позволял им услышать врагов.
Воины Окотлана не сводили с него глаз. Ввязываться в бой с таким крупным отрядом они явно не хотели. Окотлан тоже понимал, что открытый бой скорее всего кончится для них поражением. Он снова поднял полусогнутую руку и покрутил ею в воздухе, жестом приказывая отступать.
Воины, пригибаясь к земле, уже дошли обратно до реки, как вдруг Окотлан снова поднял руку, согнутую в локте. Отряд снова замер. Окотлан обернулся к воинам. По его лицу гуляла коварная улыбка.
Неужели сейчас он даст сигнал к атаке?
Окотлан достал из-за спины деревянную трубку длиной в пару локтей. Воины тоже достали свои трубки. Окотлан распахнул мешок, висевший на его бедре вместе с ножом. В мешке хранилось несколько дротиков. Он выбрал дротик с красным оперением и показал его воинам. Наконечник дротика был смазан ядами, в том числе ядом лягушки-листолаза. Этот яд был очень сильным. Достаточно было провести по спине лягушки наконечником, чтобы на него перешел яд, и дротик становился смертельно опасным оружием. Смесь яда листолаза с другими ядами позволяла оставить жертву в живых и только на время лишить ее подвижности. Воины тоже достали дротики с красными перьями.