– Рикардо! – крикнул Даниэл ординарцу.
– Я здесь, господин кастелян.
– Отправь гонца в крепость. Пусть передаст там, что мы встали у Большой Черепахи, во владениях дона Леандро из поместья Синта. Пусть высылают сюда провиант на три дня.
Спустя полчаса Даниэл уже отдавал приказания своим сержантам, а те убегали командовать солдатами. Пехотинцы, кавалеристы, лучники ставили шатры. Повара разводили костры. К едва заметному ручью, который выходил из леса и терялся в полях, потянулись цепочки солдат с ведрами.
Были назначены два караула в три смены. Первому караулу предстояло охранять лагерь, второму – патрулировать дорогу.
Сержанты дотемна проверяли оружие и доспехи солдат. Кого-то заставляли снова затачивать стрелы, мечи и копья, проверять исправность алебард, арбалетов и аркебуз. Кому-то пришлось зашивать порванную одежду и чинить сапоги. Кавалеристы кормили лошадей и проверяли их снаряжение. Некоторые косили траву, которую затем оставляли стреноженным лошадям. Поскольку в любой момент приходилось ожидать нападения, отпускать лошадей на свободный выпас было нельзя.
Дон Даниэл сидел в шатре и играл в кости со своим заместителем, который от усталости хлопал глазами. На походном столе стояли кувшин с вином и кружки. Дон Даниэл строго следил за тем, чтобы вино пили только сержанты, да и те не больше, чем по одной кружке.
Но вот, наконец, лагерь затих. Вскоре на холм Большой Черепахи вышли два солдата в доспехах и полукруглых шлемах с широкими полями. Они остановились на краю обрыва и стали справлять малую нужду.
– А что, Педро, – сказал один другому, – говорят, на этом холме и пристукнули Криштиану из кавалерии. И Жозе, что с ним был, не то сбежал, не то утонул, не то еще что. Слыхал?
– Как не слыхать? – отозвался Педро. – А еще говорят, их Красный Призрак задрал. Криштиану насмерть, а Жозе, видать, так перетрусил, что до сих пор остановиться не может. Небось, уже до Кастилии добежал. Потому как кавалерия против пехоты трусовата будет. У них вся храбрость в конях, да и те хромают, хе-хе-хе…
– Смотри! – крикнул его напарник. – Что это?
Педро поднял голову. Небо на западе озарилось красным светом – так, будто где-то за горизонтом полыхал огромный костер. Пожар в море?!
– Что, что, – пробурчал Педро. – Закат, небось.
– Какой закат! Уже полсмены как совсем темно! Пресвятая Дева!
* * *
Коатль стоял на вершине правильной четырехугольной пирамиды. Это была ступенчатая пирамида, каждая ступень которой требовала одного размашистого шага. К месту, на котором стоял Коатль, вела отдельная лестница со ступеньками поменьше – она проходила по середине пирамиды.
На голове Коатля громоздился огромный, невероятных размеров убор, сделанный из длинных черно-белых, а также алых перьев. Они лучами исходили из шапки, верхушку которого представлял человеческий череп. Плечи, спину и грудь жреца покрывала ритуальная накидка из кожи и драгоценных камней.
На всех ступенях пирамиды стояли керамические горшки с кострами внутри. Каждую из ступеней украшали массивные рисунки, орнаменты, знаки.
На нижних ступенях, у подножья пирамиды теснилось множество людей, одетых в праздничные наряды. Простые воины носили обычную одежду. Тела «ягуаров» окутывали шкуры хищников, а головы «орлов» украшали их уборы из перьев. Некоторые люди в простых одеждах тоже носили яркие головные уборы с двумя рядами длинных перьев.
Гремела музыка. Кто-то стучал в барабаны, ему вторили погремушки, а бамбуковая флейта пронзительно сопела в руках флейтиста. Под их звуки ритмично приплясывали женщины и молодые люди. Некоторые протягивали руки к вершине пирамиды.
Там виднелся жертвенный стол перед входом в комнату маленького храма на пирамиде. Именно перед столом и стоял неподвижный Коатль. Осмотрев толпу внизу, он поднял голову и крикнул в небо:
– Мы приветствуем Тескатлипоку! В этом месяце мы приготовили хорошее угощение! Мы даруем тебе иксиптлатли. Это будет метстли тлапалли юйкпа Уэхкатлан!
И Коатль указал рукой на комнату за своей спиной.
Два воина, «ягуар» и «орел», вывели на площадку перед комнатой пленного солдата. Его тело покрывала синяя краска. Солдат был настолько пьян, что едва держался на ногах.
– Возьми нашего иксиптлатли, метстли тлапалли, полного терпких напитков и еды, – на все голоса кричала толпа. – И давайте запомним этот первый Тошкатль в нашем городе Тлалуактли на Уэхкатлане!