Кто-то, несмотря на ранний час, уже косил траву. Иные женщины таскали в странных металлических кувшинах воду. Они черпали ее из каких-то ям с ровными очертаниями и носили на свои подворья. Некоторые кормили птиц, семенивших под их ногами. Маленький мальчик с хворостиной в руке гнал на луг птиц другого рода – эти крупные птицы вышагивали вразвалку, тянули вверх шеи и дружно гоготали. Мальчики постарше выгоняли на луг больших животных, которых Анакаоне тоже никогда ранее не видела. Эти животные были послушными, медленно передвигались, все время жевали траву и иногда громко мычали. В другой стороне, через дорогу, девочки в платьях расстилали на траве длинные куски полотна.
Вскоре из деревни стали доноситься звуки то молотка, то молота. Опытный слух опознал бы в них удары кузнеца и молотобойца. Через окна, выходящие к морю, доносился шум ткацких станков. Несмотря на ранний час, шум этот сопровождался заунывной женской песней. Все эти незнакомые для Анакаоне звуки и пугали ее и заинтересовывали одновременно.
Анакаона решила подойти поближе к этим людям и их домам. Но вдруг из леса выехала целая орава военных людей в блестящих доспехах и верхом на четвероногих чудовищах. Они помчались по дороге, проходившей через деревню. Одно из этих чудовищ сбило с ног маленького мальчика, но не остановилось даже тогда, когда мальчик заревел на всю округу.
Анакаона оцепенела от ужаса, который вселил в нее вид этих существ, и их поведение. Пригибаясь к траве, она полная стреха поспешила обратно в сторону обрыва, верхушка которого хорошо была видна на фоне неба.
Спустившись с обрыва, Анакаона вышла на каменный берег, похожий на спину гигантской черепахи. Порывшись в памяти, она вспомнила, что их воины высаживались из лодок совсем недалеко отсюда. Однако никаких лодок возле берега уже не было.
Анакаона взглянула на море. Далеко вдали, между гребнями волн то пропадали, то снова появлялись лодки, похожие отсюда на шелуху семян.
Воины и ее отец, в этом не могло быть сомнения, возвращались в Тлалуакатли.
Что же оставалось делать Анакаоне? Конечно, ни в коем случае нельзя было попадаться на глаза тем жестоким дикарям, которых она успела увидеть. А значит, приходилось прятаться. В лесу.
Глава 5. Заморская гостья
Мгновение из прошлого - сон Анакаоне
Когда Анакаоне было девять лет, они с отцом, тицтлом Чималли, жили в пригороде Тескоко. И ей приснился сон, который она запомнила так хорошо, будто его события произошли наяву. В этом сне Анакаона вышла из дома и устремилась к небу. У неё не было крыльев, и ей не приходилось махать руками. Анакаона управляла телом усилием мысли, и так могла лететь в любом направлении.
Она летела над озером Тескоко. Впереди показался величественный Теночтитлан. Анакаона летела над длинным мостом, который соединял берег и город. Этот город находился в середине озера, и он был подобен большому острову. Красивый, большой город на воде. В полете Анакаона как будто скользила по волнам океана. Устремляясь вниз, она набирала скорость, чтобы затем резко взлететь вверх, к звездам. За силуэтами гор светлело небо. Начинался восход.
Сейчас Анакаона летела уже над городом. Она проплывала над чинампами – огромными садами на воде, которые занимали окраины плавучего города. Чинампы всегда поражали Анакаону. Это были искусственные сооружения: в дно озера вбивали сваи, соединяли их плетнями и засыпали внутрь землю. Затем на этой земле высаживали всё, что было нужно садоводам и огородникам. В случае половодья насаждения не смывало потоком. Они просто всплывали вместе с землей, на которой росли и давали урожаи. Урожаи всегда были обильными, благо землю в чинампах удобряли тем, что собирали тут же, на дне озера. Внизу на своих лодках к зарослям манго, банановых пальм, апельсиновых и фруктовых деревьев плыли садовники. Некоторые из них натирались соком растений, защищающих от комаров и мошкары. Там, где кончались длинные и широкие чинампы, начинался рынок. Анакаона заметила торговок, которые тыкали в нее пальцем. Впрочем, многие почти не обращали на нее внимания, так, будто полеты девочек над городом – это заурядное событие. У торговцев были и дела поважнее. Они раскладывали на прилавках овощи и фрукты, как местные, с чинамп, так и привезенные с берега.
Свернув направо, Анакаона оказалась над прямой и длинной улицей. Кто-то только выходил из дома, многие были по пути к работе, а кто-то, наоборот, возвращался домой с ночной службы. Какая-то женщина, стоявшая на обочине дороги, вытряхивала коврик. Делать это во дворе было нельзя, ведь в доме жили грудные дети и большую часть дня они проводили в саду, занимавшем часть двора. Там всегда должна была царить чистота!