Долетев до конца улицы, Анакаона свернула налево. Теперь внизу были поселения ремесленников. Среди их домов и мастерских Анакаона любила гулять с отцом или с подругами, когда их на весь день отпускали в Теночтитлан. Правда, такое случалось редко. Очень уж далеко находился этот прекрасный город. Чтобы до него добраться, нужно было долго плыть на лодке. Вещи, изготовленные мастерами, нередко были выставлены здесь же, перед домами. Их можно было на что-нибудь обменять. Среди этих вещей было всё, в чем только у горожан могла возникнуть нужда.
За поселением ремесленников виднелся их рынок. Туда привозили свои поделки мастера из других городов огромного Ацтлана. И чем больше разрасталось государство, тем более разнообразным становились товары на этом рынке.
А сразу за рынком стояло большое великолепное здание школы для калмекак – детей городской знати. В этой школе учились прежде всего мальчики, которые должны были сменить своих отцов на государственной службе, сыновья жрецов, составителей уложений, судей, личных тицитлов при тлатоани городов.
Недалеко от школы находился и суд. Пролетая над двором суда, Анакаона увидела, как судей учат надевать их замысловатые одежды. Анакаоне, которая видела в основном наряды обычных людей, колпаки судей и их сапоги с бантиками показались смешными, хотя по-своему интересными.
А вот Анакаона уже летела над центром Теночтитлана. Здесь находились правительственные здания и целый квартал храмов. В самом центре этого квартала стоял Уэй Теокалли – гигантская, уходящяя в небо пирамида, украшенная рельефами, а на вершине – двумя башенками. Это были храмы бога солнци и войны Уицилопочтли, а также Тлалока – бога дождя и плодородия. На одной из площадок, ведущих к пирамиде, была самая большая в городе цомпантли – страшная выставка человеческих черепов.
И вдруг на вершине этой пирамиды среди храмов Анакаона увидела силуэт женской фигуры. Анакаона тут же узнала свою мать, хотя она никогда ее не видела. Да, Чималли сказал, что она умерла при родах. Но Анакаона упрямо продолжала верить, что тут какая-то ошибка, что ее мать жива и однажды они встретятся. Так вот, оказывается, какой будет их встреча!
Анакаона поднялась так высоко, что оказалась на одном уровне с вершиной пирамиды, и ускорила полет. Лицо ее матери светилось. Оно светилось так ярко, что, казалось, при взгляде на него можно было ослепнуть. Но Анакаона летела на этот свет. Вот она опустилась на вершине пирамиды и бросилась к матери. И здесь руки и ноги Анакаоны как будто окаменели. Она старалась бежать изо всех сил, но едва могла пошевелиться. Пирамида буквально притягивала Анакаону к своим каменным глыбам.
– Анакаона, – произнес силуэт женщины, – Ты должна проснуться!
Этот голос был прекрасен, именно таким и был голос матери в мечтах и прежних снах Анакаоны. Нередко она плакала во сне от мысли, что ей не удастся его услышать наяву.
– Ты должна проснуться! – повторил женский голос.
И тут пирамида зашаталась. От нее начали отваливаться одна глыба за другой. Силуэт матери рассыпался на тысячи мелких осколков, и эти осколки полетели вниз, как зерна кукурузы. С вершины пирамиды Анакаона видела, как разрушается город, над которым она только что пролетела. Падали крыши и стены домов, погребая под собой людей, падали статуи богов, которые начинали разрушаться уже на лету. Над гладью озера, всегда безмятежной, вдруг вздыбилась волна, которая помчалась к городу. Анакаона поняла, что ни один человек на острове не сможет спастись от этой гигантской волны. Обречены все!
– Анакаона, ты должна проснуться! – снова услышала она голос матери.
Анакаона вздрогнула и проснулась. В тот же момент на нее посыпались обломки стены. Анакаона вскочила и бросилась к выходу из дома, но тут упала крыша. Она перекрыла путь к спасению. Солома упала на угли очага и тут же загорелась. Анакаона бросилась к окну и успела выскочить из дома до того, как пламя успело охватить его развалины.
На улице царил тот самый хаос, который Анакаона только что видела с высоты птичьего полета, в своем сне. Крича на все голоса, бегали женщины с детьми на руках. Какие-то мужчины пытались вытащить из-под развалин дома кричавшего от боли человека. Земля ходила ходуном, как морские волны. Казалось, заходили даже горы, видневшиеся на горизонте. Самые сообразительные и хладнокровные люди уже бежали в джунгли. За ними последовали другие.