Анакаона бежала вместе со всеми. Бежала и улыбалась. Впервые в жизни она все-таки увидела мать.
Так началось самое страшное в истории ее народа землетрясение.
Глава 5. Заморская гостья
Задремавшая было Анакаона открыла глаза. Лес, окружавший сейчас девушку, был совсем не таким, как на ее родине. Вместо арок мангровых деревьев, под которыми там свободно могла пройти целая деревня, здешний лес составляли невысокие сосны и другие деревья, редко растущие между сосен. Под ногами девушки не было влажной пружинистой земли джунглей. Здешние деревья и приземистые кусты росли на песке или скудной почве. Обычного для джунглей ее родины тумана в лесу не было даже сейчас, на рассвете. Анакаона закрыла глаза и принюхалась к запаху леса. Новые, не знакомые для нее запахи, разлились цветными узорами в ее воображении. Цвет и форма узоров была подсказкой от какого недуга может помочь то или иное растение, трава или листва. Вот и сейчас, из всего огромного разнообразия новых запахов, она чувствовало что-то очень сильное. Запах подсказывал ей, что в этом лесу есть растение, которое может лечить от самых сложных недугов. Как его найти?
Но события ночи начинали тревожить Анакаону с новой силой и изучение запахов пришлось отложить. Лодки вернулись в Tлалуакатли. И теперь она совершенно одна на этой земле! Что же делать? Военные люди, рыскавшие по лесу со своими светлыми, длинными макуауитлями, не заметили ее в предрассветных сумерках. Но ведь это может случиться днем!
Как бы в подтверждение страшной догадки Анакаоны, ветер донес до нее звуки человеческой речи.
Перед рассветом выбившаяся из сил Анакаона присела на какую-то песчаную кочку и сразу задремала. Тогда она не заметила, что остановилась рядом с дорогой. И вот теперь мимо нее по этой дороге проходили метстли тлапалли. Они шли и парами и поодиночке, они держали в руках копья, мотки веревок и какие-то палки с тремя или четырьмя железными концами, либо несли за спинами огромные, но вряд ли тяжелые короба. Вот, обгоняя этих людей, по дороге проскакал человек верхом на огромном четвероногом животном, которое Анакаона уже видела рано утром издалека. Пешие люди уступали ему дорогу, а некоторые снимали шапки и кланялись всаднику.
Опасливо поглядывая на дорогу, Анакаона начала отступать в лесную чащу. Убедившись, что с дороги ее уже не могли заметить, она стала осматривать и изучать незнакомые деревья и травы. Анакаоне сильно хотелось пить, но никаких следов воды поблизости она не видела. Перебирая травы, девушка начала выдергивать их стебли. Если они не оказывались горькими на вкус, Анакаона ела их сочную мякоть.
* * *
– Луиш, ты и в самом деле думаешь, что наша старая одежда пригодится его семье? – спросил Нуно. Лошадь под ним накануне натрудила ноги и сейчас припадала на переднюю правую, из-за чего Нуно то и дело приходилось ерзать в седле.
Луиш, ехавший рядом, пожал плечами:
– Да кто их знает? В хозяйстве все пригодится, особенно у бедных людей. Ну, а богатые в солдаты не уходят, дело известное. Лучше бы, конечно, кошель с золотишком. Или хотя бы серебром.
– Серебро тоже есть, – сказал Нуно.
Он полез за пазуху, достал небольшой, но тяжелый узелок, еще раз внимательно осмотрел его и сунул обратно.
– А по правде сказать, слишком уж много давать не надо, – продолжал Луиш. – Ведь сына на службе у короля убили. Так пусть король им и помогает. А не то загордятся, работу бросят. Подумают, что и сами господами стали… Ох, беда, беда…
В это время из глубины леса донесся крик. Нуно и Луиш переглянулись. Кричала, несомненно, женщина.
Нуно пришпорил коня и, пригибаясь к его холке, помчался в заросли. Луиш поскакал следом.
Среди кустов можжевельника они увидели незнакомую и, судя по всему, нездешнюю смуглую девушку. Она была одета в платье из простого полотна при том, что ее руки украшали золотые браслеты, а шею – золотое ожерелье. Правую ногу девушки зажимали челюсти капкана.
– Проклятые браконьеры! – выругался Луиш. – Развелось их на землях дона Леандро! При его-то батюшке таких, бывало, за одного кролика пороли. Напоказ. Чтобы другим неповадно было в господском лесу охотиться.