– Как только в вашу казну потечет золото из Африки, ваше величество, – твердым голосом продолжил он, – корабли можно будет строить с удесятеренной силой. И каракки, и грузовые. Юные португальцы уже сейчас хотят быть не столько воинами, сколько корабелами. Среди них есть потомственные мастера. Их становится все больше, потому что они востребованы самой жизнью. И если сейчас оставить их без дела, они пойдут строить корабли для кастильцев, сицилийцев, генуэзцев. А то и для мавров. Что же получается? Мы вкладываем в них силы и душу, они тоже тратят на изучение корабельного дела время, свои силы и деньги своих родителей. А потом они оказываются на службе у государей других морских держав. И таких случаев становится все больше.
Два других гостя короля потупились. Каждый из них знал, что Бартоломеу Диаш говорил сущую правду. Говорил то, что могли бы сказать и они.
– Золото теряет цену, если искать его слишком долго, – возразил, наконец, Диашу один из мореходов. – А если его находят быстро и очень много, оно тоже дешевеет.
– Васко, а что скажешь ты? – произнес король.
Из-за стола поднялся Васко да Гама, бородатый молодой человек двадцати трех лет, который уже имел репутацию одного из самых дерзких и умелых мореплавателей. Как всегда, он был одет в камзол песочного цвета, подпоясанный широким ремнем. При виде крупных белых ромбов на черных рукавах его рубахи, по тогдашней моде вылезавшей из-под камзола, можно было подумать, что это сигнальные флаги, при помощи которых да Гама способен командовать всеми кораблями флота одновременно.
– Перевозка товаров может принести даже больший доход, чем добыча золота, – сказал Васко да Гама. – Конечно, нам нужны крепости в Африке. Но они понадобятся не только для охраны торговцев и их товаров. Крепости на побережье нужны и для того, чтобы прокладывать морские пути от одного берега к другому, чтобы во время долгих переходов можно было пополнять корабли припасами. И чем дальше, тем лучше. Кто знает, может быть, когда-нибудь нам даже удастся проложить морской путь в Индию.
Король и мореходы вопросительно посмотрели на Васко да Гама.
– Известно, что Индия окружена морем, – продолжал да Гама. – Значит, туда могут ходить корабли. И я уверен, что добраться туда морем можно было бы даже сейчас. Но только при условии, что открывателей этого пути будут сопровождать корабли с достаточным количеством припасов. А это уже целая армада! Если же на пути капитанов в Индию будут стоять крепости со складами, нужды в собственных грузовых кораблях у них будет гораздо меньше.
– Мы еще не знаем, можно ли добраться до Индии морем, если все время идти на юг вдоль африканского берега, – сказал Диаш. – Многие считают, что этот берег бесконечен.
– Но ведь как раз это мы тоже можем подтвердить, либо опровергнуть. Не так ли, Бартоломеу? – сказал да Гама, глядя в глаза Диаша.
Диаш с улыбкой кивнул. Король содрогнулся, успев заметить зубы Диаша, побитые цингой – бичом тогдашних мореплавателей-первопроходцев.
– Поэтому я предлагаю прежде всего найти морской путь в Индию, – сказал да Гама, обращаясь к королю. Пока этот путь не открыт, пока никто не знает, куда приведет уже известный путь, ставить новые крепости негде. Потому что эти крепости могут оказаться бесполезными. А вот на известных путях без них никак не обойтись. Будут ли через них возить золото, товары или рабов, для всего этого нужны карты, которых пока что нет.
– Карты можно составлять одновременно с постройкой новых крепостей, – заметил Диаш. – Одно другому только поможет.
– Мы потеряем и те земли в Африке, которые у нас уже есть, – перебил мореходов король, – если нас опередят кастильцы. Потеряем и золото, и товары, которые оттуда можно будет привезти. Да, мы знаем, что морской путь в Индию может быть, но точно этого не знает еще никто на свете. Сейчас время на нашей стороне. Но всегда так не будет. Я знаю Изабеллу Кастильскую. Если до нее дойдут слухи об этом пути к золоту, она сама отправит за ним корабли.
Король почесал нос. Он хотел продолжить, но вдруг осекся.
– Христофор! – воскликнул он. – Как бы ты доказал, например, моему привратнику, что Земля круглая? Ведь ты, кажется, и сам убежден в этом?
Молодой человек, сидевший рядом с Бартоломеу Диашем, был его ровесником. Отвечая на вопрос короля, он тоже встал и с улыбкой на длинном выразительном лице заговорил: