– Да, но дворянство… Многие из дворян благодарны герцогу де Браганса и поддерживают его, – сказал генерал Афонсу, зная об этом не понаслышке. - Как они себя поведут?
– Королю они будут благодарны еще больше, – отрезал Жуан Второй. – Для этого им стоит лишь узнать о бедах, которые герцог готовил народу. И те, кто любили герцога, полюбят меня. Те же люди, которые его восхваляли, будут подгребать угли к костру, на который, возможно, взойдет герцог. Я уверен, что с еретиками он тоже водит самые короткие знакомства.
Судя по лицу Афонсу, генерал хотел возразить, но король повысил голос:
– Будет лучше, если столичный гарнизон отправится в поход ночью. С двух до четырех утра, в часы «собачьей вахты», город моряков спит особенно крепко.
Генерал Афонсу уже вполне овладел собой.
– Позвольте выполнять ваш приказ? – спросил он, удерживая только что полученный меч как нож – клинком вниз и назад. Король кивнул:
– Да. Но не убивайте солдат Брагансы. Они еще понадобятся нам на юге. Ступай, Афонсу.
– Слушаюсь, ваше величество! – воскликнул генерал. Лязгая шпорами, он удалился.
Жуан Второй проводил своего генерала насмешливым взглядом и снова подошел к оконному проему. Сморщив лоб, король продолжал подытоживать сегодняшние беседы с лучшими мужами королевства.
Средства, которые он выручит от расправы с герцогом де Бранагса, позволят снарядить новый поход Бартоломеу Диаша и основать следующую крепость на африканском берегу. А может быть, и две. Он, король, сам поедет в замок Вила-Висоза, чтобы подсчитать силы и средства, которые будут получены в итоге похода генерала Афонсу. Если, боже упаси, солдаты, эти наемники, всегда готовые переметнуться к врагу за грошовые прибавки к жалованью, усомнятся в щедрости короля, они притворятся, что не замечают кастильских еретиков, которыми буквально наводнены сегодня улицы португальских городов. Когда народ возмутится, король расправится с еретиками. И любовь народа к королю станет еще сильнее. Сначала он сделает это в Лиссабоне, а затем в других городах, сердца которых составляют крепости. А при могучей поддержке короля народом дворянам придется делать то же самое. У них не останется другого выхода.
Да, но что же это за инквизиция, которую придумала Изабелла? Судя по всему, это союз высших чиновников королевства, которые умеют приводить чернь к повиновению, и епископов, владеющих ее умами и душами. Несомненно, этой коварной женщине удастся и то, и другое. Иначе она не решилась бы объединить тех и других для общего дела.
Жуан Второй снова взглянул на улицы Лиссабона, раскинувшегося внизу, и вздохнул.
Слава богу, не все из его врагов знают, что королевская казна пуста. Они не знают, что главный казначей королевства тайно обращается к тем самым марранам, которые бегут из Кастилии, чтобы занять у них хотя бы фунт-другой золота для поддержания обычного хода жизни в королевском дворце. Какой позор! Но ничего. Скоро король Португалии пустит в ход главное богатство, которое всегда в его руках. Это вера народа в короля и сила, собранная в его армии и флоте. Он покончит с влиянием богатых крыс на души простых людей. А те из них, которые останутся в живых, сами приползут к королю на коленях и будут умолять взять их золото, чтобы король мог построить новый флот. До чего же красивым будет этот новый корабль – Санта-Катарина! Боже мой! Неужели когда-нибудь придет время, и люди, глядя на карту мира, посмеются над нынешней его картиной, которую сегодня король обсуждал с лучшими мореходами этого времени? Так же, как когда-то сам Жуан смеялся над картой Птолемея?
Между тем мореходы, только что посетившие короля, уже выезжали из замка верхом на своих лошадях. Васко да Гама и Бартоломеу Диаш оживленно беседовали и смеялись. Диаш сорвал с шеи воротник, высморкался в драгоценное кружево и забросил его за придорожные кусты.
Христофор Колумб шел пешком. Его собратья, спускавшиеся с горы, уже терялись в поворотах извилистой дороги, ведущей к этой неприступной крепости, а он только шел по перекидному мосту. Рядом, еле стоя на ногах и облокотившись на свою пику, заливался хмельной улыбкой часовой. Перейдя через ров, Христофор оглянулся. В одном из оконных проемов башни, венчавшей замок Святого Георгия, он увидел фигуру короля, по-прежнему смотревшего на город.
«Да, терять время и в самом деле не приходится» – вспомнил Колумб наказ короля. – «Кажется, визит к королеве Изабелле становится неизбежным».