Тупак снял ожерелье и протянул его солдату. Тот схватил его, помял в руках, а затем бросил своему напарнику, все еще сидевшему верхом.
– Криштиану! – произнес он, – не знаю, из какого зверинца сбежали эти образины. Но их украшений точно хватит, чтобы купить ту чертову таверну, где тебя хотели зарезать. А еще – купить собственный дворец в Лиссабоне и нанять управляющего, который будет за ним присматривать. Если это золото станет нашим, мы будем вкусно есть и мягко спать до конца наших дней. Ты что, заснул, Криштиану?
Криштиану между тем потерял дар речи, разглядывая украшение, оказавшееся в его руках. Такое богатство он не видел даже по праздникам на знатных дамах в кафедральном соборе Лейрии. Это был большой значок, висевший на золотой цепи – золотая пластина в форме бабочки, посреди которой виднелось изображение полуприкрытого человеческого глаза. По краям этот знак украшали багровые, зеленые, прозрачные, искусно ограненные драгоценные камни.
– Наверное, он узнаёт свою звезду, – прошептал Тупак.
Жозе приподнял меч и, сверкнув клинком, единым махом очертил перед собой дугу.
Пришельцы снова попятились.
– Боги никогда не требуют у людей таких ничтожных подношений, – сказал Окотлан.
– Ты прав. Это не посланники Уицилопочтли, – произнес Тупак. – Это не боги и не их слуги. Если так, это и не их друзья. И не наши тоже.
Окотлан согнул в локте правую руку, которая тут же взбугрилась мышцами, и поднял ладонь вверх. На ее запястье висела алая лента. Тут же за спиной Окотлана выстроились в ровную линию пять воинов в шлемах орла, отмеченных алыми лентами. Окотлан поднял левую руку, отмеченную желтой лентой, и следом за первой шеренгой воинов встала другая – это были воины с желтыми лентами на предплечьях в шлемах ягуаров.
Жозе попятился к своей лошади и, не глядя, подхватил ее повод. В его голове еще не было четких мыслей но что-то подсказывало ему тревогу. Вот он мастерски, не глядя на лошадь, прыгнул в седло.
Криштиану попробовал взяться за свой меч, но тут же застонал. Боль, молнией пронзившая его тело, заставила правую руку повиснуть как плеть. Криштиану левой рукой взялся за арбалет, притороченный к его седлу, отвел тетиву наизготовку и прицелился в Тупака, стоявшего к нему ближе всех. Тупак с удивлением взглянул на арбалет.
– Покажи мне дорогу к Уицилопочтли, или он встретит тебя на эзтли ахкопечтли, – произнес Коатль, гневно взглянув на Жозе.
Окотлан опустился на одно колено и уперся в землю кулаком левой руки. Воины за спиной Окотлана повторили его позу. Они сделали это настолько слаженно, что сомнений в их намерениях у солдат уже не оставалось: сейчас набросятся!
Перепуганный Криштиану нажал на спусковой крючок арбалета. Выпущенная стрела со свистом пронзила руку Тупака, обвязанную алой лентой. Воин схватился за рану. Алая лента упала на землю. Утренний бриз подхватил ее и унес с обрыва к морю.
Окотлан рывком поднял вверх правую руку. По этой команде «ягуары» присели еще ниже, и вдруг с места, покрыв сразу с десяток шагов, прыгнули в разные стороны. Оказавшись на земле, они взяли врагов в кольцо. Те в панике начали озираться, смотреть то на одного «ягуара», то на другого. И хотя лица пришельцев были для них совершенно чужими, их выражение – всадники это хорошо видели – не обещало им ничего хорошего. В то же время «орлы» встали за спинами «ягуаров».
И тут шеи всадников охватили веревочные петли. Криштиану бросил арбалет и схватился здоровой рукой за горло, тщетно пытаясь освободиться от петли. В другой руке он продолжал сжимать ожерелье со Звездой Оллина. Но вот он выпустил из рук и ожерелье. В этот момент воин-пришелец затянул петлю на его шее, присел и начал тянуть веревку на себя. Криштиану захрипел и свалился с коня. Падение было тем более страшным, что Криштиану носил тяжелые доспехи. В тот миг, когда Криштиану упал, раздался хруст. Его шея была сломана.
Взгляд Жозе, шея которого тоже была стянута петлей, затуманился. Его глаза начали смотреть в разные стороны. Жозе покачнулся в седле и упал с лошади. Ему повезло ничего при падении не сломать, а только сильно удариться плечом. Лошадь солдата громко заржала. Руки его потянулись к ожерелью, которое уронил Криштиану.
– Какая удача! Наш первый пленный на Уехкатланe в праздник Тескатлипока! – крикнул Коатль, указав на Жозе, водившего зрачками из стороны в сторону. – Завтра мы достойно встретим первый день Тошкатль!