В один из этих, самых интересных в жизни Нуно часов, Анакаона так продолжила свой рассказ о чудесах, который она прервала накануне вечером:
– В ту ночь, когда было полнолуние, мы подошли к вашей земле совсем близко. Сначала о ней дали знать москиты, которые впервые за много дней стали нам досаждать. Затем показались птицы. Иногда в волнах стали появляться ветки, а потом и целые деревья, которые вынесло в море течением рек. Коатль понял, что берег близко. Наконец, ваша земля показалась вдалеке. Мы решили, что пока что наш город не должен к ней приближаться. Коатль собрал отряд воинов, чтобы добраться до вашей земли на лодках. Он и сам отправился вместе с ними. Мой отец, тицитл, тоже был в этом отряде. А вместе с отцом собралась и я, потому что я тоже умею подавать помощь раненым и больным…
Тут Анакаона замолчала и вопросительно посмотрела на Нуно, потому что со двора донесся многочисленный топот копыт. К дому подъехала группа всадников, и она, судя по шуму, была немалой.
Нуно подошел к окну. Утреннее солнце уже пробивалось сквозь кроны деревьев. Во дворе усмиряли своих коней не менее дюжины вооруженных, одетых в боевые доспехи всадников. Их предводителем был Даниэл – отец Эстелы. Даниэл спрыгнул с коня, бросил поводья сопровождавшему его солдату, что-то кратко ему сказал и решительно зашагал ко входу в дом.
Нуно обернулся:
– Анакаона, сейчас я вернусь. - сказал он, но по его лицу его было видно, что он чем-то обеспокоен.
С галереи, обводившей помещения второго этажа, Нуно увидел Даниэла, которому кланялся Франциско, управляющий. Выслушав ответ на свой вопрос, Франциско ушел в главный зал. Вскоре он вернулся.
– Сейчас дон Леандро выйдет к вам, – снова поклонился он.
Почти сразу же из дверей главного зала вышел Леандро. При виде Даниэла он улыбнулся и подал ему руку:
– Добрый день, господин кастелян. Что привело вас в мой дом, любезный Даниэл?
– Долгая история, – проговорил Даниэл. Он почувствовал запах жареной курицы, исходивший от Леандро, и в животе у него забурчало. Перекрывая неприличный звук, Даниэл заговорил громче: – Но у меня нет времени для долгих слов. Главное в том, что мой лагерь на берегу моря подвергся нападению.
– Кто же на вас напал? – воскликнул Леандро.
– А черт их знает! – с досадой воскликнул Даниэл. – Извините, сеньор. Это еще предстоит выяснить, потому что они исчезли.
В этот момент Леандро заметил сына, стоявшего на галерее.
– Здравствуйте, дон Даниэл, очень рад вас видеть! – произнес Нуно. С этими словами он зашагал прочь. Даниэл удивился столь краткому приветствию всегда общительного юноши. Он кивнул ему вслед и снова обратился к Леандро:
– В наш лагерь ехал обоз с провиантом. Ехал по вашей земле, уважаемый дон Леандро. Обоз как раз выезжал из вашего леса к нашему лагерю возле Большой Черепахи.
– Какой черепахи?
– О, господи! Холм такой на берегу. За которым обрыв прямо над морем. Это же ваши владения, дон Леандро? Неужели вы…
– Ах, да, да… Там еще накануне…
– Нашли убитым одного из моих солдат. – кивнул Даниэл.
Леандро взглянул туда, где только что показывался Нуно.
– … А другой там же пропал, – продолжал Даниэл. – Видите, как много загадочного. Так вот, ехал обоз по лесу, но выехали одни только лошади с телегами. А обозники исчезли. Представляете?
– С трудом, дорогой Даниэл.
Тут в главном зале, из которого вышел Леандро, раздался грохот падающей посуды и, одновременно, женский крик. Даниел посмотрел на дверь за спиной Леандро, затем на его невозмутимое лицо и продолжил:
– Одним словом, я поднял свой отряд, и сейчас мои люди прочесывают ваши владения. Извините, но это так. Хотя мы на службе его величества, и я не обязан сообщать вам об этом, я все же счел нужным вас уведомить.
Леандро молча покивал.
– Для этого я к вам и явился. Скажите, дон Леандро, известно ли вам что-нибудь о подозрительных личностях, которые в последние дни могли появиться в ваших владениях? Может быть, ваши люди что-нибудь рассказывали…
Леандро пожал плечами:
– К счастью, никаких разбойников у нас не видели.
– В таком случае разрешите откланяться!
Даниэл действительно отвесил Леандро легкий поклон и направился к выходу. По пути он обернулся и крикнул: