Молодой Даниэл с поднятой саблей бежал к стене, увлекая свой отряд. Это был передовой отряд войска Афонсу Пятого, который в тот момент смотрел на него в подзорную трубу с капитанского мостика. Позади штурмового отряда король видел крупную рыжую лошадь, на которой восседал его сын, наследник престола шестнадцатилетний Жуан. Солдаты, воодушевленные присутствием Жуана, кричали от восторга. Сильный душевный подъем не мешал им соблюдать порядок и строй. Они не отставали от Даниэла, который перед атакой получил указания Жуана, с какой стороны и как его отряд будет штурмовать Асилу.
Несмотря на юность Жуана, царедворцы прочили ему карьеру великого воина. Его учителями были лучшие в Португалии знатоки и мастера военного дела. Под их руководством он уже изучил основы военной науки. И вот теперь наследник сдавал экзамен – командовал штурмом.
Вот королевич поймал взгляд обернувшегося Даниэла и тут же указал ему рукой на надвратную башню. Даниэл передал команду своим сержантам и продолжил бег к стене. Туда же устремились солдаты с лестницами. Они с разбега прикладывали их к стенам и тут же разделялись на группы: одни бегом поднимались вверх, другие удерживали лестницы. Сверху на них летели стрелы, копья, камни и другой строительный мусор, собранный для такого случая. Но что бы защитники крепости ни бросали в португальцев, как бы ни пытались шестами и вилами оттолкнуть лестницы, чтобы не пустить солдат на стены и к башне, их попытки оказывались тщетными.
Даниэл добрался уже почти до кромки стены, когда на лестницу обрушился поток кипятка. К счастью для Даниэла, кипяток почти не задел его. Лишь на спине под панцирем в спину Даниэла как будто впился скорпион. Кто-то из солдат, карабкавшихся следом за командиром, взревел от боли.
– Не снимать доспехи! – проревел Даниэл, уже перенося ногу на стену.
Взмах саблей! Еще взмах! Мавры, бросившиеся было к Даниэлу, попятились, подались к толпе соратников, ощетинившейся пиками и саблями. Но ошпаренные, озверевшие от боли солдаты Даниэла уже не видели перед собой никого. Даниэл едва сумел ускользнуть от взмаха алебарды, которая затем обрушилась на ближайшего мавра. Издавая дикие крики, его солдаты помчались по крепостной стене к надвратной башне.
Прогремели новые залпы корабельных пушек. Башни начали разваливаться. Их камни разлетались вместе с останками защитников крепости.
Вскоре отряд Даниела со стены уже бежал вниз по ступеням, ведущим к воротам. Разбросав камни и бревна, которые подпирали ворота изнутри, они открыли створки. Ждавшие снаружи кавалеристы, которые полностью закрыли доспехами себя и своих коней, с пиками наизготовку ворвались в крепость. Сдержать натиск этих мускулов и стали было просто невозможно!
– Да здравствует король! – на все голоса кричали кавалеристы. – Да здравствует Жуан! Вперед!!!
Опустошение, принесенное солдатами Афонсу в завоеванный город, было страшным. Солдаты истребляли всё живое, что встречалось на их пути. Ворвавшись в мечеть, где нашли убежище жены, дети, матери воинов-мавров, они перебили всех. Тысячи пленных воинов и горожан были окружены португальцами на главной площади и ждали своей участи там. Им суждено было впроголодь восстанавливать город из руин, а затем отправиться на невольничьи рынки Португалии.
Три дня продолжалось разграбление города. Утром четвертого дня в палатку капитана Даниэла, который едва успел заснуть после страшной, испугавшей его самого победы, пришел посыльный.
– Король ждет вас, господин Даниэл, – кратко отрапортовал он. Даниэл бросился к тазу с водой, но посыльный остановил его:
– Их величество приказали вам прибыть таким, каким я вас застану.
И вот Даниэл стоял в крепости посреди площади вместе с другими офицерами в таких же рваных, пропитанных потом и дымом одеждах. Справа и слева от них на возвышении сидели приближенные короля. Прямо перед Даниэлом на возвышении сидел сам король Афонсу Пятый. Перед ним стоял на коленях Шейдулла. Его руки были связаны за спиной. Визирь щурил от боли свои верблюжьи глаза, но молчал.