Даниэл вскочил и, несмотря на боль в ноге, отдавленной накануне конским копытом, выбежал во двор. Мимо как раз проходил его ординарец.
– Рикардо! – крикнул Даниэл. – Передай сержанту Лижейру, чтобы седлали коней обратно. Покормить их и солдат. Через полчаса мы снова выступаем. Живо!
И вот Даниэл снова верхом на коне мчался впереди своих солдат. Время от времени в его рот залетала мошкара и Даниэл плевался.
Не бывать больше Эстеле в доме этого негодяя! Никакой дружбы с Нуно у нее больше не будет. Ленту его новая деваха признала, видите ли… Даже притворяться не стала! Ах ты ж, разбойничья порода! Это же надо такое придумать: покуситься на власть короля! Да еще на земле под надзором Даниэла! На власть короля, от милости которого зависит судьба Даниэла и его семьи! Короля, которому Даниэл всегда был верен и будет верен до своего последнего вздоха. Потому что короли – и Афонсу, и Жуан – всегда честно платили ему жалованье и щедро награждали за особые ратные труды! Нет! Он вам не дворянский сынок, взбесившийся с жиру. Он офицер! Старый рубака и честный человек! И свою дочь он на поругание этим смутьянам не отдаст!
* * *
Фуртадо проводил взглядом последнего всадника, покинувшего крепость. Стало тихо. Фуртадо пошел в свою служебную квартиру.
Что это случилось с кастеляном? Опять усерден не по разуму. Люди только из похода вернулись, а он их опять куда-то потащил. Впрочем, пёс с ним, капитаном. У него еще многое впереди. А вот у него, Фуртадо, сорокалетнего, самого старого в Португалии лейтенанта, впереди нет почти ничего. Скоро ему выходить в отставку и жить на ничтожную, грошовую пенсию. Без собственного дома, без жены, без семьи, которой Фуртадо однажды навсегда лишился, поскольку был сварлив, слаб к вину и спьяну буен. Ну ничего…
У себя дома Фуртадо открыл ларец, в котором хранил ценные вещи, и достал из него крохотный, размером с палец, керамический сосуд. Он открыл пробку, поднес сосуд к окну и заглянул в него. На донышке что-то еще плескалось. Этого было достаточно. Потому что хватило было бы даже одной капли. Эту каплю… Нет, две, для верности, капли, он добавит в воду того чумазого, которого притащили с берега и теперь отвели в темницу. А когда он сделает хотя бы глоток, Фуртадо заберет кое-что из его золотишка. Не всё, конечно. Что-то придется оставить. Но даже одной цепи с шеи пленника ему хватит на всю оставшуюся жизнь в небольшом домике, который Фуртадо купит. Домик с садиком и виноградником, с погребком и огромными бочками внутри. А что до пленного… Ну кому он нужен? Беглый марран или мориск, или кто там еще. Помрет – все в крепости только перекрестятся. И он отмучился, и караулить его не надо. Чем меньше их будет, тем лучше. Мало ли таких находят на дорогах…
– Господин комендант! – постучали снаружи.
Фуртадо вздрогнул, резко вставил пробку на место и сунул сосуд в ларец.
– Ну! – крикнул он.
Дверь приоткрылась. В дверном проеме стоял дежурный, а рядом с ним – белобрысый синеглазый юнец, одетый во власяницу бурого цвета. Фуртадо узнал его – это был какой-то монах, сосланный в храм Лейрии из Лиссабона. Говорят, смутьян, с начальством не поладил. По лицу монаха гуляла блаженная улыбка. Его зубы чуть выдавались вперед.
– Это брат Пашкуал, – представил монаха дежурный. – За которым господин кастелян велел послать, чтобы допросить того пленного. Говорят, языки разные знает. Прикажете отвести?
Глава 10. Встреча
Мгновение из прошлого - спасение Жуана
На эту войну герцог Фернанду де Браганса надел свои самые красивые, германские доспехи: вороненая сталь, золотая гравировка. Из-за этих доспехов солдаты уже несколько раз принимали его то за короля, то за наследника престола. Герцог был доволен. В этом походе он для того и держался поближе к наследнику Жуану, чтобы свести знакомство с будущим королем покороче.
Кавалерия под началом герцога де Браганса только что ворвалась в распахнувшиеся ворота крепости Асила. Рыцари в доспехах на закованных в броню конях топтали воинов визиря Шейдуллы и гнали их прочь своими длинными копьями. Вслед за кавалерией в крепость устремились отряды пехоты. Внутри крепости закипела чудовищная схватка.
Наследник престола, державшийся на расстоянии сажени от герцога, едва справлялся с лошадью – та ржала и шарахалась от оружейного железа, сверкавшего и звеневшего вокруг. Сзади на Жуана уже напирала пехота, тоже стремившаяся внутрь крепости. Вдруг на этих воинов, среди которых находились Жуан и де Браганса, откуда-то налетел крупный отряд мавров на верблюдах. Прикрываясь разноцветными круглыми щитами, мавры размахивали саблями и издавали дикие крики.