– Нуно, расскажи их светлости о том корабле… Корабле, на котором пришла Анакаона, – сказал Леандро. – Хотя мне, признаюсь, всё это кажется похожим на сказку.
Нуно рассказал герцогу то, что он сам узнал о стране Ацтлана, ее устройстве и о причине, которая заставила Анакаону и ее соплеменников отправиться к восходу солнца. Сведения о земле за океаном не заинтересовали де Брагансу. А вот корабль, на котором странники пришли к берегам Португалии, мог оказаться полезным. Узнав, что корабль сейчас стоит за горизонтом, а воины приплывали к берегу на лодках, герцог принялся расспрашивать Анакаону о самом корабле, который Анакаона называла словом Тлалуакатли.
– Тлен тамичилли ка мо уэй акалли? (Какого размера ваша большая лодка?), – перевел Нуно для Акаоны вопрос герцога.
– Омпоуаломмахтлактли па семпоуалли (Пятьдесят раз по шесть), – ответила Анакаона, пальцами показав шаги.
Герцог вопросительно посмотрел на Нуно:
– Сколько?
– Триста шагов, – сказал Нуно. – Я тоже задавал Анакаоне этот вопрос, и тоже очень удивился. Но она подтвердила свой ответ: тысяча шагов.
– И сколько же человек на ней пришло?
– Кекски тлаках катех омпа? (Сколько там человек?) – перевел Нуно для Анакаоны.
– Омпоуаломмахтлактли па семпоуалли (Пятьдесят раз по двадцать), – ответила Анакаона.
– Тысяча, – перевел Нуно.
Герцог вскочил со стула и начал нервно расхаживать по залу. В его голове созревал смелый план действий.
– А сколько из них настоящих воинов? – спросил он.
– Киникэкски катех тейаочиуанимех? – перевел Нуно, все еще используя картинки и записки.
– Мохинтинкех катех тейаочиуанимех (Они все воины), – улыбнулась Анакаона.
С помощью Нуно она рассказала также о «ягуарах» и «орлах», о страшных орудиях из застывшей лавы, о каучуковой обуви, позволяющей прыгать высоко и далеко. Нашлось объяснение и непостижимой для европейцев легкости, которую пришельцы позволяли себе в обращении с золотом: у них этот металл не был драгоценным.
Герцог уже всё понял. Он продолжал расхаживать по залу. Время от времени он поглядывал на лица хозяев и при этом улыбался. Он также обратил внимание на то, что Нуно с огромным интересом относится к этой чужеземке, а она тоже отвечает ему симпатией. Герцог понимал, куда это ведет.
В голове опального герцога Фернанду де Браганса окончательно созрел план. Даже при самом удачном стечении обстоятельств войско из Порту не прибудет раньше, чем через неделю. Поэтому герцог пообещает пришельцам помочь найти то, за чем они приехали на своем чудо-корабле. А пришельцы в обмен на это станут войском герцога. Под его началом они двинутся на Лиссабон, чтобы там захватить замок короля. И тогда…
* * *
Солдаты-наемники в поместье Леандро устраивались на ночлег в бывшей конюшне. Там для них наскоро построили лежанки. Кто-то уже храпел, завернувшись в конскую попону. Кто-то развешивал пропотевшие портянки и тщательно их расправлял. Вдруг в конюшню, затягивая узел на поясе штанов, ворвался один из солдат. Это был дежурный.
– Ребята, тревога! Они уже здесь!
– Кто здесь? – начали вскакивать наемники. – Кто?
– Слуги короля! Они приехали на конях и идут к господскому дом! Сантьягу! Давай командуй!
Всегдашний кабацкий забулдыга Сантьягу, которого солдаты всего лишь час назад избрали своим сержантом, схватил меч, висевший в изголовье его лежанки, и крикнул:
– За мной!
Наемники вскочили с лежанок и бросились вслед за Сантьягу:
– Бей их! Режь недоносков!
Сантьягу первым подбежал к вражескому отряду. Занесенный меч он неумело, с женским размахом – будто гнал хворостиной кур с грядки – ударил по шлему на голове ближайшего солдата. Тот обернулся и взмахнул саблей перед лицом Сантьягу. Сержант взвыл, выронил меч и схватился за лицо – кончика носа у него теперь не было.
Силы двух отрядов были равны. И все же не стоило наемникам свистом и криками подбадривать себя, налетая на солдат, которые упражнялись в своем ремесле годами. Конечно, первого испуга наемники герцога добились – самые молодые из солдат дона Даниэла попятились, кое-кто даже попытался спрятаться в доме, возле которого и началась схватка. Но опомнившись, слуги короля начали наступать. То один, то другой наемник, с воем схватившись за рану, падал на землю. Многие побежали сразу. Кому-то даже хватило ума броситься назад, в конюшню, и там накрыться попоной.