Коатль вскарабкался по обломкам стены того зала, в котором еще несколько минут назад происходила праздничная церемония. С вершины стены он видел, как в ярком свете луны по улицам некогда великолепного, огромного города растекаются потоки воды, грязи и мусора. Где-то вдалеке начался пожар, и над грязной водой с обломками клубился черный дым.
Коатль был спокоен, как еще никогда в жизни.
«Надеюсь, – подумал он – что в Tлалуакатли не будет воды».
Глава 12. Каравелла
Коатль шагал по палубе плавучего города, а вслед за ним шли Нуно, Анакаоне и герцог Фернанду де Браганса. Шествие замыкали Окотлан и пара его воинов. Де Браганса с самого начала не понравился Окотлану и теперь он не спускал с герцога глаз.
А герцог и Нуно только успевали крутить головами. Герцог понимал, что, как бы ни был устойчив на плаву этот бамбуковый корабль, любая военная каракка смогла бы парой пушечных залпов разнести его в щепки. Что после этого сталось бы с его обитателями, представить было нетрудно. Но пока герцог с интересом их разглядывал.
Все эти люди походили на Анакаону, что было неудивительно. Все они были чисто, опрятно одеты, многие носили украшения из золота, серебра и драгоценных камней. Герцог не мог не признать, что даже люди без украшений выглядят гораздо лучше, чем португальские матросы и крестьяне.
Как рабочие, так и жилые помещения содержались здесь в идеальной чистоте.
В то же время герцог, как бы мало он ни был искушен в ремеслах и сельском хозяйстве, замечал, что инструменты и приемы работы обитателей корабля примитивны. Ему также трудно было понять, зачем корабль везет такое большое хозяйство, включая скотину. Ведь гораздо проще было бы просто погрузить на корабль необходимые припасы.
Довольство этих людей отражалось на их лицах – смуглых, не всегда красивых, но неизменно приветливых. Нуно и герцог видели, как этим утром они здороваются друг с другом – берутся за руки, а иногда даже присаживаются вместе в удобном месте. При виде герцога в черных доспехах они пугались, но затем улыбка снова растягивала их губы.
Нуно отмечал, насколько здешние девушки выглядят лучше своих ровесниц из португальских деревень. Те годам к пятнадцати уже начинали отцветать, на их лицах появлялась печать забот и вечной усталости. Эти же смуглые красавицы с неповторимыми татуировками на лицах всегда были опрятны, улыбчивы и свежи. Одеты они были совсем легко, но Нуно ни разу не перехватывал похотливых взглядов мужчин в их сторону. Те и сами ходили в одних набедренных повязках, и Нуно невольно позавидовал их одеяниям – сам был бы не прочь ходить так большую часть года.
Бамбуковый лес ошеломил гостей корабля. Анакаона с трудом объяснила им причину, по которой иметь лес было лучше, чем запас бамбука. Ухоженные, аккуратные дорожки в лесу произвели на них особенно сильное впечатление.
Насмотревшись на эти диковинки, герцог предположил, что обитатели корабля приплыли сюда из Африки, из тех мест, до которых еще не добрались португальские моряки. Он вспомнил, как сам говорил в кортесе своего города Эвора, что тратить деньги на морские путешествия – значит выбрасывать их. Герцог предполагал, что цивилизованным португальцам мало что может понадобиться в Индии и других дикарских, как он их называл, странах. Слишком уж далеко были их пряности, приходилось ли за ними плыть или брести посуху. А вот дикарям в Португалии понадобится многое. Так что пусть сами и приезжают на наши рынки. Скорее всего, догадывался герцог, именно это и произошло.
Когда европейцы уже подходили к дому Коатля, герцог успел прошептать:
– Нуно, ты будешь моим переводчиком. Ты будешь переводить все, что я ему скажу, а сам не будешь задавать мне вопросы. Ни в коем случае никаких вопросов, Нуно! Даже если мне придется обманывать этого человека, ты должен будешь только переводить, и ни в коем случае не оспаривать мои утверждения. Если ты хочешь сохранить свое дворянское звание и поместье, ты будешь делать именно так.
Чем больше Нуно узнавал герцога, тем меньше он ему нравился. И все же юноша решил, что в его положении лучше смириться. Он решил выполнить требование герцога, но ничего ему не ответил.
Герцога взбесило молчание Нуно. Но он понимал, что сам находится в очень трудном положении, и командовать ему сейчас не приходилось. Пока король не будет свергнут, герцог Фернанду де Браганса мог только просить. Да и давить на Нуно сейчас тоже не стоило. Он только что потерял семью и вряд ли сможет быстро оправиться от такого удара судьбы.