Какие-то женщины подходили к концам этих стволов и через прорези вкладывали внутрь смесь, составленную из перемолотых листьев и лиан. Туда же они добавляли какой-то серый порошок. Концы стволов были обмотаны мелкими сетками, которые удерживали смесь внутри ствола. Через эту смесь вода, поступавшая снизу, и проходила, прежде чем вылиться из бамбукового ствола в горшок.
Горшки, уже наполненные водой, ставили неподалеку, благо места под палубой было предостаточно, и гребцам они не мешали. Затем в горшки с водой бросали новые сетки со смесью и с новой порцией порошка. Анакаона объяснила Нуно, что через несколько дней вода, обработанная таким образом, становится питьевой, а смесь внутри сеток приобретает белый цвет и твердеет. Эту смесь, вобравшую в себя морскую соль, попросту выбрасывали в океан. Теперь воду переливали в другие горшки и уносили. Этой водой можно было поливать сады и огороды. А после того, как к такой воде добавляли дождевую воду, ее могли пить и животные.
Посмотрев на работу гребцов, Нуно и Анакаона снова поднялись на палубу. Только сейчас Нуно увидел вблизи пирамиду, которую раньше видел только с каравеллы герцога. Увидев ступени, он предложил Анакаоне подняться. Лицо Анакаоны исказил ужас:
– Нет, Нуно! Нельзя! Туда нельзя подниматься! Туда могут заходить только Коатль, Окотлан и Камакстли.
Нуно окинул пирамиду взглядом еще раз. Крупные ступени, из которых была сложена пирамида, покрывали рисунки. Они изображали настолько жуткие сцены, что Нуно стало не по себе. И все же это были только рисунки. Но затем Нуно заметил на вершине пирамиды странную деревянную раму. Она стояла у входа в комнату на этой вершине. Присмотревшись, Нуно увидел, что поперек этой рамы внутрь вставлены палки. А на них были нанизаны человеческие черепа.
Нуно с ужасом перевел взгляд на Анакаону. Та ответила печальным взглядом и ничего не сказала.
Оправившись от потрясения, Нуно подошел к борту корабля. Он увидел вдали уходившую прочь каравеллу. На ней были подняты все паруса. Нуно пришло в голову, что герцог Фернанду де Браганса может сейчас стоять на корме и тоже смотреть на них. И вдруг Нуно понял, что не хотел бы встречаться с ним еще раз. И возвращаться в свое поместье после всего пережитого ему тоже не хотелось. Не хотелось встречать ту грязь, злобу и алчность, те мерзости, которые он каждый день видел и в своем поместье, и во всех других местах, куда ему приходилось выбираться. К тому же там его уже никто и не ждал. И все-таки причина для возвращения была.
– Мы обязательно найдем твоего отца, – сказал Нуно Анакаоне, глядя на каравеллу.
Между тем впереди показалась полоска суши. Солнце начало клониться к закату.
Глава 13. Чималли и король
Мгновение из прошлого - посвящение в рыцари
Главную мечеть Асилы начали переделывать уже в те часы, когда город еще не был завоеван полностью. Казалось, из нее выбросили всё, кроме стен. И только орнаменты, всё еще украшавшие стены, сейчас напоминали, что когда-то это была мечеть. На это же указывали и минареты, стоявшие по бокам здания. Теперь на стенах бывшей мечети развешивали привозные либо наскоро изготовленные распятия, а в пространстве между окон – иконы. Между входом в храм и алтарем поставили скамьи, а в проходе расстелили дорожку. Уже к вечеру храм освятили.
Накануне наследник трона Жуан подготовился к посвящению: искупался, надел белую рубаху, а поверх нее алую накидку. Его сапоги украшали золотые шпоры. Всю ночь он простоял у алтаря с опущенной головой и старался не слушать крики солдат, доносившиеся снаружи. Днем Жуан выстоял мессу, исповедался и причастился.
Наконец, посвящение началось. Король Португалии Афонсу Пятый, отец Жуана, опоясал его мечом, а отец Педро, сопровождавший войско, наложил ладони на его плечи. Жуан спиной чувствовал взгляды свидетелей церемонии. Среди них были вельможи, сопровождавшие короля в походе, дон Даниэл, захвативший крепостные ворота, герцог де Браганса, отряд которого первым ворвался в крепость и который спас жизнь ему, Жуану, а также Фернао Гомиш – мореплаватель и помощник короля, совершавший походы к африканским берегам. Лицо Гомиша уродовала страшная рана – его порванная и зашитая щека продолжала кровоточить.