– Но куда именно пойдут эти корабли? – спросил Васко да Гама.
– Пока мы этого еще не знаем, – снова подал голос улыбчивый Пашкуал. – Знаем только, что по суше туда добраться нельзя. Родина этого человека находится за морем, которое он переплыл.
– Почему ты так думаешь? – спросил Васко да Гама.
– Когда я спрашиваю его, как он оказался в лесу, он произносит слово «атл». На его языке это означает «вода». Но ни озер, ни рек там, где он оказался, нет. Так же, как нет в Португалии мест, которые бы населял такой народ.
– То есть он имеет в виду океан? – предположил Диаш.
– Думаю да, – кивнул Пашкуал.
– Попробуйте расспросить его, из какой части своего Атла он приплыл, – обратился король к мореплавателям. – А Пашкуал попытается переводить.
– Известны ли ему такие слова, как Индия, Африка, Европа, Китай? – спросил Колумб.
– Нет. Может быть, ему известны эти земли, но таких слов он не знает, – ответил Пашкуал. – Иногда он произносит слово «Ацтлан». Может быть, именно так называется земля, из которой он приехал.
– Ацтлан… – проговорил Диаш, недоверчиво глядя на Пашкуала и на Чималли. – Ацтлан… А что такое север, юг, запад, восток, он знает?
– Удивительно, но знает, – сказал Пашкуал. – Несмотря на его вид, он весьма осведомленный человек. Но стороны света он называет по-другому. Во-первых, они носят названия животных или предметов. Во-вторых, они расположены близко к нашим сторонам, но не совсем с ними совпадают. Он рисует круг, но я еще не понимаю, что именно представляет собой ориентир в этом круге. А без этого невозможно понять соотношение их направлений с нашими.
– Я вижу, что он не пользуется приборами и ест руками, – сказал Колумб. – Это удивительно для человека, имеющего такое богатство, как у него. Ах да, что это я… Но его одежда и украшения все же сделаны достаточно искусно. Они и в самом деле принадлежат ему?
– Я забыл сказать, что он также знает и начала математики. А что касается одежды, сейчас я попробую его расспросить.
Пашкуал открыл суму, которую всегда носил с собой, выходя из дома, и достал из нее кипу бумаг, покрытых рисунками, геометрическими фигурами, цифрами, множеством точек и линий. Найдя изображения платья и ожерелья, он показал их Чималли и вопросительно взглянул на него.
– Текитл, – сказал Чималли.
– Текитл? – переспросил Пашкуал. – Нимакамо митсасикамати (Я тебя не понимаю).
– Кема, текитл, – сказал Чималли. Он взял со своей тарелки только что обглоданную им кость и положил ее рядом с тарелкой Пашкуала, а с нее взял кусок хлеба и положил к себе. Сделав это, он в упор посмотрел на Пашкуала.
– Торговля! – догадался Пашкуал. – Текитл – значит торговля. Теуатль текитль Ацтлан?
– Кема, – согласился Чималли.
– Он говорит, что купил или обменял это платье у себя на родине, – решил Пашкуал. Он тут же вынул из сумки карандаш и записал новое слово.
– Теперь мы знаем, что в Ацтлане люди делают нужные им вещи и торгуют ими, – сказал Бартоломеу Диаш. – Значит, и железо тоже можно будет обменять. Обменять на золото.
– Спроси его, сколько времени он плыл к нашей земле от своей земли, – произнес Колумб.
– Кекски кауитл митвщкчиуа ауилана ник то тлан? (Сколько времени ты плыл к нашей земле?), – спросил Пашкуал Чималли.
Чималли поднялся и подошел к блюду, на котором лежали новые для Португалии столовые приборы – вилки. Он взял пять вилок, отнес их Пашкуалу и там в ряд разложил на столе.
Пашкуал порылся в бумагах, нашел лист, покрытый линиями и точками, и ткнул пальцем в один из рисунков:
– Илуитл?
– Кема, – согласился Чималли.
– Он говорит «двадцать пять дней», – перевел Пашкуал.
– Одна вилка – пять дней? – удивился Колумб. – Он что, обедал раз в пять дней?
Пашкуал залился серебряным смехом, но, покосившись на короля, остановился.
– Нет, господин моряк. Одна линия – это пять. Если вам интересно, то у них одна точка означает единицу. Пять точек заменяют одной линией. Пять линий и будет двадцать пять. «Илуитл» – это значит «день».
Неожиданно Чималли направился к королю. И король, и все сидевшие вскочили с мест. Фернао схватился было за меч, но вспомнил, что сдал его охране. Недолго думая, он бросился к Чималли, чтобы схватить его за руки.