– Ребята, тревога! – прокричал молодой солдат, бежавший по кромке южной стены к скоплению часовых, бездумно бросивших свои посты. – На нас напали! К оружию!
Тем временем пришельцы безжалостно расправлялись с другими обитателями замка, которых они находили во дворе, в жилищах прислуги, мастерских, караульных помещениях и других домах. Пришельцы втроем, а то и вдесятером бросались на каждого и не оставляли ему ни единой возможности выжить.
Вскоре со стен в «орлов» и «ягуаров» полетели стрелы. Опомнившиеся стражники выбегали во двор и вступали там в бой. Их было мало, но они хорошо знали замок. И вот уже пришельцы падали под взмахами их мечей. То там, то здесь они начали отступать. Наконец из казармы выбежал командир небольшого отряда, оставленного ушедшим гарнизоном. Он не глядя выстрелил в темноту перед собой из арбалета, бросил его и выхватил меч.
– За мной! – прокричал он заспанным воинам, которые уже хватали оружие.
Во дворе завязался страшный бой не на жизнь, а на смерть. Стрелы, выпущенные пришельцами из луков, то и дело попадали в доспехи португальцев, не причиняя им вреда. Однако пришельцы, используя свою особую обувь, прыгали вверх и вперед, каждый раз успешно поражая солдат, каменевших при виде такого чуда. Пришельцы учились буквально на лету. Они уже не стреляли в доспехи и не били по ним своими страшными дубинами. Нет, они целились в шеи и лица, и их удары были сокрушительными. Португальские солдаты один за другим падали на брусчатку, которой был вымощен двор. Кровь уже текла по ней ручьями.
Коатль, Окотлан, герцог, Нуно и Анакаона были в числе тех, кто ворвался в крепость через северные ворота. Они вошли туда последними.
– Немедленно закрыть ворота! – прокричал герцог. – Нуно! Что же ты стоишь?!
Не дождавшись ответа остолбеневшего Нуно, герцог сам схватился за створку ворот. Другую створку тут же стал закрывать какой-то сообразительный «ягуар». С помощью Нуно герцог показал подоспевшему Тупаку, как ворота закрываются на запор. Затем он приказал завалить ворота изнутри приготовленным тут же камнями, валунами и бревнами. По приказу герцога Тупак отправил отряды своих воинов к другим воротам, приказав сделать с ними то же самое.
Вскоре тела всех последних защитников замка лежали во дворе. Со стен в пришельцев еще продолжали стрелять стражники, вооруженные луками, но там их уже оставалось немного. Некоторые из часовых, спустившихся во двор, ввязались в бой и там же погибли. Пятеро «ягуаров», заметивших, откуда выходили часовые, открыли дверцу башни и устремились вверх, на стены. Вскоре последние защитники замка уже падали со стен бездыханными.
Пришельцы, понемногу опускавшие оружие, начинали оглядываться. Некоторые отводили глаза от башни замка и стен, а затем снова смотрели на них, не в силах поверить самим себе. На родине им доводилось видеть пирамиды, но все же здешние гигантские сооружения, служившие метстли тлапалли пристанищем местного тлатоани, намного превосходили их пирамиды.
Коатль тоже начинал понимать, что даже те сотни отборных «орлов» и «ягуаров», которых он привел сюда, будут слишком маленьким войском, чтобы удержать этот огромный город. Да и сам дворец с таким отрядом удержать не удастся. Значит, надо было быстрее сделать то, из-за чего они сюда пришли, и возвращаться в Тлалуакатли. Скоро сюда придет другой отряд, о котором говорил метстли тлапалли тлатоани в черных ичкахуипилли. И воинов в этом отряде будет гораздо больше, чем было уже поверженных защитников этого города.
Тогда Коатль еще не знал, насколько верны были его догадки. В город действительно уже входил гарнизон под командованием генерала Афонсу. Огромный отряд генерала был утомлен переходом из Эворы в Лиссабон, его солдаты шли из последних сил, и все же их были сотни. Впрочем, никто из них, включая самого Афонсу, еще не знал, что замок захвачен.
* * *
Сегодня герцогу Фернанду де Браганса неслыханно везло: стражники, охранявшие вход в башню, бросились на помощь собратьям по оружию – настолько истошными были крики погибавших в схватке с пришельцами. И теперь путь к покоям короля был открыт – для этого надо было только подняться на вершину башни, где они находились. И сейчас герцог именно это восхождение и совершал. Герцог прекрасно знал замок Святого Георгия. Он много раз бывал в нем, исходил в свое время все коридоры и лестницы, он проводил там дни на встречах с королем и его вельможами, и ночи на пирах с ними же.