Аккуратно унося к зданию, толкает дверь ногой, и сразу же на первом этаже нажимает на дверной замок, и держит так пока дверь не открывается и на нас смотрит недовольны, низкий мужчина явно в почтительном возрасте.
- Чо надо?
- Помощь. – Едва дёрнул он меня на своих руках, и без приглашения врываясь в квартиру, оставляя низкого мужчину позади.
Тусклый свет лампы рисует на стенах длинные тени, квартира этого мужчины будто застыла в прошлом, старые кожаный диван с трещинами, на который меня усадили, а я морщусь от боли в плече, кровь липнет к ткани рясы, покрытые пылью книги на полках, которые мне удалось рассматривать, шелестящий вентилятор, гоняющий воздух, пропитанный запахом антисептика.
- Это придётся снять. – Изучает мужчина меня так пристально, что заставляет нервно отвести глаза, пока он убирал наволочку с моего плеча.
- Даже не думай. – Раздаётся ледяной голос Тристана, медленно подходя ближе. – Дай ножницы. – Прекрасно! Ещё одну рясу испортят. А во мне ещё теплилась надежда, что я смогу её восстановить. Постирать и защит. Глупышка Аура.
Проводит кончиком ножниц по ткани на плече так аккуратно, будто скальпелем, а мой вздох кажется прозвучал громче, чем я хотела.
Врач хмыкает, разглядывая Тристана исподлобья, словно тот отнял у него привилегию.
- С таким мастерством сам бы и зашивал. – Съязвил он, протирая руки спиртом. – Но зачем тебе это, если можно просто прийти ко мне, да? – Начиная протирать моё плечо по контуру раны. – Шоколад есть?
Тристан прислоняется к стене, засунув руки в карманы, и выудив пару конфет кинул их мужчине. Тень на его лице делает скулы ещё острее, а саркастичная нотка разбивает серьёзность.
- Прости, что отвлекаю от создания блестящей карьеры в медицине, – тянет он. – Ты мне должен. Не забывай об этом.
- Это ещё не значит, что я обязан тебя терпеть. – Он поворачивается ко мне, вытаскивая шприц. – Будет немного больно, так что лучше съешь шоколад, полегчает.
Я молчу, чувствуя укол и как горячее лекарство разливается по венам. Плечо начинает затекать, и боль понемногу уходит, так что я с трудом стала разворачивать фантик одной рукой и как-то машинально закинув шоколад в рот. Но слова врача заставляют меня напрячься.
- Твоя привычка втягивать людей в свои проблемы однажды тебе аукнется, – ворчит он, занося иглу в шприц. – Ты же понимаешь, что она не просто человек?
Крепче вцепившись в край дивана, глаза мечутся между врачом и Тристаном.
- Что вы имеете в виду? – Спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается.
- Я встречал таких, как ты, вам не везёт по жизни. Люди забывают, стоит отвернуться, – хмыкнул врач, готовя инструменты, – а твари запоминают. Спроси его, – махнул он рукой в сторону Тристана, молча стоявший и принимающий все упрёки мужчины, – почему он помнит тебя.
- А вы знаете почему такое происходит? – Мужчина продержал долгую паузу будто не знал, что ответить.
- Меньше знаешь, крепче спишь, – буркнул он, бросая использованные инструменты в металлический лоток.
- Если закончил разглагольствовать, займись делом, – говорит он, голос звучит как шелест стали.
- Моё дело, – фыркает врач, опуская голову, – видимо за тобой подбирать. – Начиная зашивать, пристально осматривая края раны. – Детка, ты бы это, держалась от него подальше. Не пристало монахиням якшаться с такими демонами.
- Почему? – Мужчина выглянул из-под дужки очков. Но так и не договорил, сделав последний стежок, и заклеив рану плотным пластырем.
Тристан кривится, но в его глазах мелькает дикость. Помогает встать, обвивая горячие пальцы на моём запястье, и я ни могу не заметить, как у него побелели костяшки.
- Пошли, – бросает он, игнорируя врача, и выходит в коридор, словно этот дом уже давно принадлежит ему.
Вырвавшись на улицу, вдыхать полной грудью ночной воздух стало как-то по-особенному легче. Чёрное полотно неба усыпано алмазной крошкой, лунный свет едва ли греет, скорее холодит, особенно когда Тристан чуть сильнее стиснул мою руку, уводя к машине и пристёгивая.
Теперь Тристан явно аккуратнее и бережнее начал относится к своему автомобилю, не превышая скорость в пределах города, езжая по улочкам тенью и уклоняя от света фонарей.
- Ты, конечно, мастер попадать в неприятности, – насмешливо произносит он, плавным движением поворачивая руль. Запонки на закатанный рукавах отражает свет фар встречных машин, на мгновение ослепив меня. – Серьёзно, Аура, ты за это награды собираешь?
Я прикусываю губу, не отвечая сразу, но потом не выдерживаю.
- Это из-за меня ты не ел? – Голос звучит тише, и эта атмосфера удушья между нами сгущается. У меня к нему столько вопросов! – Ты что, решил мучить себя из-за каких-то глупых правил?