Он оборачивается ко мне на секунду, его взгляд вкрадчиво-насмешливый, как у хищника, играющего с жертвой.
- Аура, я не мучаюсь от жажды. – Он коротко смеётся, в этом смехе больше стали, чем тепла. – Я ею наслаждаюсь. Отлично освежает память, значит я всё ещё способен на самоконтроль.
Дыхание перехватывает, но стараюсь не подавать виду, повернувшись к окну. Слова обжигают как раскалённое железо, внутри щёлкнуло, когда он сворачивает на въезд на территорию острова Хейден.
- Не отвози меня в монастырь! – Выпалила я, коснувшись его локтя.
- Только что поняла, что там не безопасно? Доброе утро, Аура. – Сарказм почти физически ощутим.
- Хочу проведать ту девушку. – Упрямо смотрю перед собой, кое-как сжимая подол рясы.
- Исключено, – отрезает он.
- Почему? Волнуешься, что я найду ответы, которые ты не хочешь давать? – Заезжая на территорию парковки клуба, он будто воды в рот набрал.
Молчание становится всё более плотным, как густой туман и вдруг я ловлю своё отражение в затемнённом стекле.
- Я боюсь, что твоё упрямство однажды убьёт тебя. – Но я так и не могу обернуться на него. – Ты опять замыкаешься, – замечает он, схватив меня за подбородок и заставив обернутся. – Какая наивная монашка. Ты действительно думаешь, что справишься со всем в одиночку?
- В отличие от тебя, я привыкла справляться сама, – бросаю я с вызовом, высвободив лицо.
Взгляд Тристана вспыхивает чем-то первобытным, что заставляет меня на секунду забыть, как дышать.
- И ты думаешь, мне это нравится? – Голос становится тише, но от этого ещё более опасным.
Не успеваю ответить, как он уже у моей двери, и в мгновение ока перемещаемся к задней двери, распахивая её и ведёт в темноту. Лестница кажется бесконечной, а его тень впереди чем-то из другой реальности.
Спальня погружена в полумрак, освещённая лишь парой ламп. Теплый янтарный свет мягко обтекает гладкие поверхности, пробегает по тканям и скользит по холодному мрамору. Воздух пахнет чем-то резким, будто раскалённое железо смешали с пряными специями. Пространство одновременно манит и отпугивает.
Тристан молча открывает дверь, пропуская внутрь. Его фигура растворяется в тени, но я чувствую, как он продолжает следить за мной.
- Душевая там, – указал он на встроенную в стену дверь, будто это само собой разумеющейся. Неуверенно я застыла возле входной двери. – Всё, что тебе нужно внутри. Полотенца, шампунь… Даже халат.
Не дожидаясь моего ответа, садится на край кровати, и во мне слово всё застыло. Медленно, смотря куда-то в пол и лениво тянет галстук за узел, распуская одним движением и расстёгивая пару верхних пуговиц. Удавка падает на постель струйкой дыма, и я невольно слежу за каждым его жестом.
Он слегка наклоняется, опираясь локтями на колени, простым движением обнажая тонкую линии ключиц, в таком слабом свете его кожа кажется высеченной из мрамора.
- Что? – Удивлённо спросил он, метнув взгляд в сторону душа, потом снова смотрит на меня. – Не бойся, душ не кусается. – Хитро склонив голову, встаёт с кровати и подходит к столу, на котором были разбросанные бумаги.
От сухости во рту язык прилипает к нёбу, пока сердце бьётся в горле, отзываясь глухим эхом.
- Аура, иди, – строго добавляет он, даже не посмотрев на меня. – У тебя был длинный день, хоть немного расслабишься. Не до приставаний мне сейчас.
- А почему ты везде носишь с собой конфеты? – Машинально задалась я вопросом, не сразу поняв, что сказала это вслух.
- Привычка. – Сухо ответил он, направившись к шкафу.
Коротко кивнув и обхватив тонкую ткань рясы, чувствую, как руки становятся влажным, сорвавшись с места и спрятавшись за дверью. К собственной досаде, обнаруживаю, что тут даже замок отсутствует. Лёгкость в груди сменяется тягучей тяжестью. Воздух разряжается, а тепло вокруг становится почти невыносимым.
Тяжело опираюсь на раковину, запускаю воду слегка прополоскав лицо.
Ладно. Даже если увидит голой, что от этого изменится?
Стянув рясу, рассматриваю отрезанную часть на плече. Да уж, платье безвозвратно потерянно. Повесив её на крючок, аккуратно стягиваю бельё, стараясь не зацепить рану на плече. Тёплый пар окутывает лицо, запах его геля для душа, с лёгкой горечью и тёплым шлейфом, странно успокаивает. Горячая вода касается кожи, смывая боль и усталость, оставляя только пульсирующую рану в плече и в голове мысли о нём.
Да что со мной?!
Торопливо выключив воду, нахожу на крючке один единственный белый, махровый халат. Что же делать? Я же в действительно собираюсь провести ночь тут, может попросить его достать ещё одно одеяло, пока я не сгорела со стыда? Натянув трусы, аккуратно выхожу из ванной.