Тристана всё за тем же столом, внимательно читающий одно из писем, только вот рубашка уже не скрывала его мощные плечи, а висит на спинке стула, и галстук куда-то исчез. Растрёпанные, тёмные волосы слегка шевелятся, когда он оглядывается на меня, холодно, проникая в самую глубину, и сердце замерло на мгновение.
Отбросив письмо на стол, встаёт напротив меня.
Сглатываю, когда широкие плечи накрывают своей тенью, капля воды, стекающая по спине, кажется настолько холодной, вызывая ледяные мурашки по всему телу.
Его обнажённое тело выглядело ещё более завораживающе в полумраке. Каждый его жест был пропитан странным магнетизмом, особенно когда проводит пальцами по моим влажным локонам, или стальные мускулы груди проступали под кожей с каждой сменой его положения.
- Лучше? – Слегка наклонил он голову на бок. Стоит передо мной, почти касаясь, ноги едва удерживают на месте. Его тепло обволакивало, несмотря на прохладный воздух спальни.
- Да. – Хрипло поговорила я, слегка кашлянув. – Спасибо.
Тристан скользнул рукой по халату, закатывая длинный рукав. Каждое его касание настолько осторожно и такое интимно, что не могу остановить дрожь.
- Рана ещё болит? – Спросил он хрипловатым голосом, поднимая мой второй рукав. Я качнула головой, не в силах говорить, лишь чувствуя его тепло всё ближе и ближе. – Тогда от чего ты дрожишь? – Замечает он, коснувшись моего запястье. – Из-за меня? – Слова застревают в горле, и мы оба застывает друг напротив друга. – Отдыхай. – Ощутимо чмокнул он меня в щёку, после чего обошёл и тоже вошёл в душевую.
В комнате повисла тишина, но его присутствие всё ещё ощущалось на коже. Сердце колотится, и я невольно коснулась щеки, где только что был его лёгкий, ели заметный поцелуй. Поджав губы, торопливо меняю халат, и за неимением другой одежды, натянула его рубашку на голое тело. Да его рубашки мне впору как короткое платье. За тонкой стенкой заурчала вода, и я невольно начала представлять как капли стекают по его телу. Дыхание стало сбивчивым, и я как-то по-странному коснулась собственного горла, сдавливая и стараясь отбросить все мысли. Но едва ли я дышу ровно.
Когда Тристан выходи из душа капли воды всё ещё мерцают на его коже крошечными жемчужинам, скользя по линии напряжённых мышц. Грудь вздымается при каждом вдохом, а стекающая вода по его телу исчезает где-то на линии талии, где держится белое полотенце. Влажные, тёмные волосы ловят рассеянный свет, особенно когда он приметил меня у своего стола.
Каждое мгновение перед ним тянется невыносимо долго, кажется, даже испарина на моём лбу застыла, когда сердце ускорилось в разы. Горло пересохло, отказываясь выдавать хоть один звук. На припухлых губах растягивается незаметное озорство.
- Моя рубашка тебе чертовки идёт. – Голос густой, как медленно стекающая кровь, и с лёгким хрипом. Он делает шаг ко мне, и я автоматически отступаю назад. – Но, – вдруг положил тяжёлую руку мне на голову, и я вдруг ощутила себя загнанной в угол, – боюсь она скрывает слишком мало, чтобы я мог сосредоточиться на другом.
Многого мне не нужно было, первой его фразы было достаточно чтобы я залилась румянцем. Все мысли расплываются, заменяясь лишь его образом: мокрые пряди, переполненные каплями воды на его груди, и этот дерзкий взгляд.
Ловко обхватив мою талию, начинает подводить к кровати. Одним лёгким жестом велев мне лечь на кровать, пока он кутал мне ноги в лёгкое одеяло. Мягко проводить пальцами по линии скулы.
- Отдыхай, монашка. – Хмыкнул он, даже не попытавшись что-то сделать. В одном полотенце он вернулся к столу, расслабленно откинувшись на спинку. – Завтра тяжёлый день.
- А ты? – Чёрт меня дёрнул спросить. Поздно уже забирать слова обратно, так что я приподнялась на локтях, рассматривая его со спины.
- Для меня день только начался. – В интонации проскальзывает игривый оттенок.
Глава 24. Пленённые своей верой
Кое-как разлепив веки, кажется, что комната утопает в мягком полумраке. Свет встроенных в стены ламп слегка озаряет все вокруг, кровать в центре комнаты, тяжёлые простыни ощущающийся на коже каменной плитой. Пытаюсь приподняться, как жилистая рука обвивает мою талию, пальцы нежно давят на живот, прижимая спиной к своей груди. Развернувшись лицом к Тристану тут же, сталкиваюсь с его обнажённой, гладкой грудью. Сонно и прерывисто дыша, подмечаю как его грудь заметно приподнимается и опускается, тёмные волосы спутались, несколькими мягкими прядями касаясь подушки.
Пытаюсь подавить опаливший щёки румянец, когда его рука скользит ниже к пояснице. Сердце колотится, когда он останавливается на голом бедре. Во рту пересохло, начисто заключив меня в кандалы его объятии. Пару раз сжав руки, поднимаю к его грудь, осторожно касаясь и медленно продвигаюсь выше, к шее. Тристан лежит почти неподвижно, длинные ресницы отбрасывают тени на бледные щёки, губы слегка приоткрыты, а я не могу отделаться от ощущения, что он не спит, а просто ждёт.