- Аура, хватит. – Снова открыл он дверь, высунувшись лишь головой. – Мне поддержка не нужна. – Голос стал тише, обжигая уши шёпотом, особенно когда он наклонился ко мне, касаясь щеки губами. – Чего хочу я ты пока мне дать не можешь.
Обошёл он меня и вернулся к столу, присев.
*
- Я скоро. – Кинул Тристан нищую отговорку, покидая спальню.
Хотелось пойти с ним, но признаться, покидать спальню в одной рубашке или в его штанах для меня по-особенному сложно.
Не знаю, может прошло окало десяти минут, или больше, после того как он вышел, а потом вернулся с ворохом одежды, беспорядочно кинув всё на кровать.
- Уже закат, так что не вижу проблем выйти. – Вернулся он к столу, пока я перебирала то короткие платьица, то откровенные топы с глубокими вырезами.
Кому принадлежала такая одежда? Я бы сказала это Александрия так забавлялась, двух встреч хватило, чтобы составить впечатление, что она ходит в том, что очевидно подчёркивает её не человеческую натуру.
С большим трудом мне удалось отыскать в стопке одежды безразмерный свитер серого цвета с высоким горлом, чёрные колготки и не слишком короткую, но и не особо длинную тёмно-синюю расклешённую юбку. Спрятавшись в ванной, вдали от Тристана, начинаю переодеваться. Если я его не смущаю, то он меня точно. Зеркало отражает какой-то непривычный для меня облик, свободный тёплый свитер скрывает очертания фигуры, а тёмная юбка не особо добавляет комфорта или чувство защищённости.
Даже если Александрия как-то переодела меня в слишком откровенное платье, по доброй воле я такое не надену, выходя из ванной нахожу Тристана у самой открытой, входной двери. Но я невольно застыла, вспоминая мою фотографию у матери-настоятельницы.
- Что случилось? – Мягко поинтересовался Тристан, явно подметив, что я по-странному замерла у дверей ванной.
Сглатываю, так как от его столь долгого присутствия в моём дне только и остаётся терпеть пересохшее горло, разгоняющее сердце.
- Меня весь день не было в монастыре. Что если уже начали искать? – Пытаюсь найти нужные слова, но кажется, что все они прилипают к нёбу.
- Не начали. – Обволакивающе глубокий и вибрирующий в груди голос отдаётся в ушах далёким громом. Он на мгновение оглядывает лестницу, и от этого движения по телу разливается горячее, сладковатое ощущение, особенно когда он как-то по-хищному изогнул губы. – Агнес лично отдала тебя в мои руки. Уверен, она найдёт, что сказать.
Оставив приоткрытую дверь, делает шаг ко мне, а я не могу отвезти от него взгляд. В животе всё сжимается, в груди вспыхивает тот самый опасный огонёк, раздувающийся до пожара. Вместо того чтобы переживать о собственном отсутствии в монастыре, я переживаю как бы не слишком быстро кончился этот день.
- А если нет? – Тоже подхожу ближе к нему, ощутив слабость в коленях. – Что если мать-настоятельница будет изводить себя, начнёт…
Но слова обрываются, когда Тристан неожиданно нежно, но с неумолимой настойчивостью обвивает мою талию. Его пальцы на мне становится невыносимо обжигающие, но такие приятные, и в тот же миг резко притягивает к себе, заставляя припасть руками к твёрдой груди. Его мышцы продолжают быть напряжёнными, но из-за его прикосновений я сама не могу стоять спокойно.
- Если нет, можешь остаться у меня.
Склонившись ко мне, губы оказались в опасной близости, позволяя ощутить дыхание на коже. Сложно удержатся, настолько сложно что неосознанно тянусь к нему, обвивая пальцами шею. Тристан не ждёт, отвечает на поцелуй мгновенно, глубоко и настойчиво, и я снова в нём теряюсь. Вкус его губ запретный плод, жаль, что теперь даже это осознание меня не останавливает.
Крепко удерживая спину и скользя пальцами вверх, я уже не готова выйти из этой спальни, создать из неё алтарь, особенно когда он всё крепче прижимает к себе, и держа за шею, каждое ощущение пробегает по нервам током. Его тепло проникает глубоко под кожу, забирая все мои страхи и переживания и оставляя лишь невыносимое желание быть ближе, чем когда-либо.
С трудом отрываясь от моих губ, тяжёлое дыхание ложится на мои плечи. Даже через плотную ткань свитера так ярко ощущается его напряжение, что сложно даже совладать с этим желанием.
- Нет, ну натуральная пытка. – Хмуро произнёс он, отступая на пару шагов.
Тристан нежно берёт мою руку, с трепетной осторожностью касаясь пальцев, словно боясь причинить вред. И поднимаясь по лестнице, понимаю, как крепко он держит, не больно, но достаточно, чтобы ощутить тепло и некую власть над моим телом. Пальцы нежно поглаживают кожу, пока мы сильнее приближались к слышной музыке за дверью, и с каждым его движение пальцев по моей руке, с каждой невинной и столь доброжелательной улыбкой он пробирается всё глубже к моему сердцу, впиваясь жестокими когтями, в случае чего, готовясь, оторвать кусок.