- Ты погубишь её душу, если... – мать Агнес делает глубокий вдох в перерывах между словами, звучавшие всё менее уверенно, – если продолжишь быть рядом…
- Какая ирония. – Безразлично пробормотал Тристан. – Ты сама отдала её мне со словами о безопасности, а теперь беспокоишься, чтобы я не погубил её… душу? – Слова льются плавно, как поток чистейшей реки. – А что, если не я разрушаю души, а только показываю, как они дрожат перед тем, чего не понимают? – О чём он вообще? То есть, я понимаю, что переговоры теперь идут на его условиях, я просто не понимаю почему. – Может, твоё истинное беспокойство не обо мне, а о том, что ты не можешь контролировать?
Мать-настоятельница стискивает зубы, пытаясь сдержатся от чего-то мне непонятного, лицо пылает гневом, но не только им. Дыхание становится всё чаще, прерывистее, а все эмоции просто на лицо. Она явно пытается сохранить контроль, но осанка чуть-чуть ослабла, теряет почву под ногами, упрямство тает, оставляя её беспомощной перед Тристаном.
- В пятьдесят-то поди сложно сопротивляться. – Голос звучит расслабленно, но в нём скользит ехидство, даже не шелохнувшись.
- Пошёл ты. – Выплюнула мать Агнес слова, что даже я осталась с открытой челюстью.
Тристан наклоняется ближе, его дыхание почти касается её щеки, и я замираю, мать-настоятельница словно в бреду, нахмурившись откидывает голову, пытаясь избежать его приближения.
- Не беспокойся, мать, – насмешливо произнёс он, отступая. – Я прекрасно знаю, где настоящая власть, и она точно не у тебя.
Тяжело дыша, она стискивает зубы, и совсем скоро, с другой стороны выходит Рут, подбежав к матери-настоятельницы. Она уже готова подставить ей плечо, но тут мать-настоятельница протягивает руку, удерживая Рут на месте.
- Не трогай её сейчас. – Даже не повернувшись к Рут, произнёс Тристан, продолжая наблюдать и наслаждаться муками матери-настоятельницы.
- Хватит! – Касаюсь его груди и толкаю назад, даже если понимаю, насколько это бесполезно. И даже если он сам это понимает, всё равно позволяет мне отодвинуть его. – Ты просто уже не честно с ней поступаешь. – Грудь едва движется под моими руками, словно всё происходящее вокруг его не касается.
- А ты знаешь, что я сделал? – Как-то слишком резко перевёл он на меня взгляд, нахмурив брови.
Я уже хотела ответить, как за спиной раздался глухой удар как от падения. Мы с Рут моментально метнулись к матери-настоятельницы, которая упала на мокрый тротуар, помогая ей подняться и ощущая на лице её тяжёлое дыхание, успевая запихнуть её обратно в машину, пока она, будто задыхаясь стянула с шеи горжетку.
В порыве праведного гнева Рут метнулась к Тристану и, не раздумывая, хотела нанести ему удар. Моментально метнувшись за ней, перехватываю руку на полпути, словно ловлю порыв ветра, встав стеной между ней и Тристаном. Касаемо блокирую её удар ладонью, останавливая от любых движений. Как бы то ни было, я люблю Рут, и не хочу, чтобы она пострадала если Тристан решит ответить. Удивление мелькает в её глазах на долю секунды, но я не даю ей времени осознать, что произошло.
- Не надо. – Прошептала я одними губами, ощутив под ладонью ускорившийся пульс.
Мы какое-то время стоим так друг напротив друга, пока Рут всё же не решилась отпустить руку. А Тристан за моей спиной, продолжает молчать, даже не двигается. Кажется, что его присутствие само по себе давит, ломает любые попытки сопротивления. Пока в какой-то момент не слышу эхо его шагов, отскакивающие от стен. Он подходит ближе, прижав мою спину к своей груди.
Его пальцы легко скользят по моей талии, едва ощутимо, но так, что меня пронзает дрожь. Я пытаюсь не обращать внимания на его близость, но это слишком тяжело, я невольно замираю.
Рут переводила взгляд с меня на него, и обратно, как-то резко вырвав руку, в её движении слышится раздражение, возможно даже ярость.
- Знаешь, – спокойный голос прошёлся по ушам лезвием, – я смирилась с тем, что вы близко знакомы, но... – она моргнула пару раз и сделала вид будто ей холодно, – чтобы настолько близко. Нет, серьёзно, тебе хоть не противно спасть с ним?
Её слова тонут камнями в этой самой реке, которая нас окружает. Ощутив теплоту Тристана, плотнее прижимающийся ко мне и склонившись, кладёт подбородок мне на плечо.
- Спать не противно, а вот трахатся мы пока не пытались. – Провёл он пальцами по талии, почти нежно, но достаточно, чтобы я напряглась.
- Хватит. – Поворачиваюсь к нему, ощутив прилившую кровь к щекам, и резко отвожу руку, шлёпнув Тристана по бицепсу.
Рут недовольно фыркнула, лицо подёрнуто легкой тенью от уличного света.
- Господь-господь, дай сил. – Подняла она голову к затуманенному тучами небу.