Сглотнув, делаю первый шаг, затем второй и я уже оказываюсь возле скамьи. Близко и далеко одновременно.
- Тебе, что, не нравится тишина? – Первым он нарушил это затянувшуюся паузу, когда я села почти в ярде от него.
- Ты редко её оставляешь. – Хмыкнула я, неуверенно сжав колени.
Губы изогнулись в усталой, надломленной гримасе, как у человека, который дико устал вспоминать неприятное, но не может выбросить это из головы.
- Тишина бывает обманчивой. – Выпрямился он, наблюдая за мерцающими огнями города.
По рукам бегут мурашки, покрываясь гусиной кожей. Но явно не от холода. Определённо, за последние несколько часов Тристан очень сильно меня настораживает, а вроде он и не менялся. Так что произошло?
- Когда-нибудь задумывалась, что люди, которые больше всего боятся своих мыслей, чаще ищут тишины? – Он звучит как-то по-странному задумчиво, и я в тот же миг окунулась в воспоминания наших первых встреч, когда он был точно таким же безразличным. – Разве не парадоксально?
- Имеешь в виду себя? – Откинулась и я на спинку, слегка повернувшись к нему и приобняв себя за предплечья. Но он лишь коротко смеётся, без искренней радости.
- Нет. – На короткое время уголки губ всё ещё были по-доброму изогнуты. – Я перестал бояться своих мыслей, когда потерял всё. Когда ещё был человеком.
Огни города больше не отражаются в его взгляде, челюсть напряжена, а пальцы как-то по-нервному пробегаются по древесине скамьи. Ладони вспотели настолько что пришлось незаметно протирать их о колени, неужели он готов поделится своим прошлым? Неужели от этого он так вёл себя последнее время?
- Ты был человеком? – Вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать собственные слова.
- Доброе утро, монашка. – Метнул он глаза в мою сторону. – А ты думала откуда берутся вампиры?
- Ну… Рождаются? – Нервно хихикнула я, слегка наклонившись вперёд, сжимая стул под ногами и качаясь вперёд назад. – Так у тебя была семья? И друзья? – Приметив его недовольно приподнятую бровь, тут же откидываюсь на спинку стула. – Извини, перебивать больше не буду! – Сделала я жест замка на рту, при этом не перестаивая качаться.
- Сбавь обороты. – Иронично подметил он, вскинув брови, будто сама суть того, что я в предвкушении его забавляет.
Смотрю на него, а в голове крутится одно: он был человеком. Это не укладывалось в мыслях, как-то ломало образ бессмертного хищника. У него была семья, родня…
- То, что было у меня сложно назвать семьёй. – Я буквально увидела, как он сглатывает слова, будто ему в действительности сложно о таком рассказывать. – Когда мне было окало тринадцати, в тёмном переулке, где я провёл последние несколько лет, меня нашла женщина. Она в действительности была красивой. Чёрные как смоль волосы. – Я невольно обратила внимание на его тёмные пряди рассеиваемы порывом ветров. – Алые губы, молочная, нежная кожа рук, к которым я ни раз прилипал. Ангел воплоти. Прозвучит банально, но у меня сложилось впечатление, что Белоснежку списали именно с неё. – Упираясь локтями в колени и сжимая руки в замочек начинает рассеянно изучать небо. – Доротея спасла меня от голодной смерти, дала кров и крышу.
Его голос настолько ровный, что за ним можно отследить лёд, заточившийся и истончившийся до холодного оружия, который исчезнет после использования.
- Сложно не любить ту, которая спасла от смерти. – От его слов я перестала дышать, это короткое признание заполонила всё пространство между нами и видимо наглухо заткнуло мне уши. Любил? Он был влюблён?
Открываю рот, чтобы задать очередной вопрос, но в самом вопросе явно таится подвох. Если Тристан был человеком, что мешало ему испытывать такие человеческие, тёплые чувства? У него ведь не было семьи, он должен был любить хоть кого-то, кого-то кого мог назвать «мамой». Он взглянул на меня краем глаза, после чего резко развернулся, растрепав мои локоны.
- Ты что?! – Моментально убрала я его руки, возвращая непослушные пряди на место. – Зачем так делать? – По детски надула я губы, показательно отойдя от него ещё на ярд.
- Как для монашки постоянно требующий ответы ты подозрительно притихла. – Закинул он ногу на ногу, облокотившись на спинку. – Так смущает, что я был влюблён? – Сердце заколотилось в горле.
- Ну, после того как ты сказал, что был человеком я немного оглохла, но ничего. Переживу. – Хитрое выражение само по себе растянулось на моих губах. – Продолжай. – Поджав одну ногу под себя и повернувшись к нему всем телом, упираюсь руками в лодыжку, на что он издал едкий смешок.