Как я могла напасть на самого близкого человека, который появился в моей жизни за последнее время? Как я осмелилась поднять на него руку?
Большая рука так ощутима оказалась на моей макушке, заставив слегка прогнуть шею и присмотреться.
- Что такого происходит в твоей голове, что ты не можешь мне рассказать? – Я было открыла рот, чтобы ответить, но всё равно умолкла на полуслове.
Я уже призналась себе, что он самый близкий для меня. Единственный кто за последнее время понимал меня. Так почему я молчу? Почему не могу выдавить из себя ни единого оправдания за свой поступок.
Так и не дождавшись ответа, Тристан молча взял меня на руки, и спустя считанные секунды оттолкнулся от перил, оказавшись в свободном падении, а совсем скоро мы были у его машины.
- Стоять можешь? – Аккуратно спустил он меня, медленно открывая скрипучую дверь. Киваю, на дрожащих ногах пытаясь подойти к сидению.
Такое ощущение будто я наступаю по болоту, и каждый шаг не просто даётся с трудом, а проваливается всё глубже. Пристегнув ремень безопасности, откидываюсь на мягкую спинку дожидаясь, когда заведётся машина.
Пару дней я так и провела в какой-то прострации, просто укутавшись с головой в одеяло на постели Тристана, не решаясь даже подняться и поесть, когда он временами приносил то завтрак, то ужин. А как я должна была отреагировать на письмо Агнес?
Всматриваясь в мою первую реакцию, паника, страх и злоба, меня охватывает стыд. Потеряла самообладание и просто вышла из себя, прекрасно Аура, забудь всё о чём тебя учили! Почему бы и нет?
Всё ещё пряча голову под подушкой как страус, кровать за моей спиной слегка прогнулась, ощутив тяжёлый вес Тристана. Мягкая рука прошлась вдоль моего предплечья пару раз.
- Может сегодня хотя бы поешь? – Раздался его мурлыкающий голос. За последние пару дней он фактически не отходил от меня, заботился настолько, насколько мог, а я веду себя как последняя дрянь.
- Хорошо. – Высунула я голову, повернувшись к нем.
За последние пару дней он приносил еду в постель, но сегодня он вдруг оставил её на столе. Сглотнув и сильнее укутав тело в одеяло, поднимаюсь с кровати и присаживаюсь за стол.
- Ты есть не будешь?
- Не буду. – Ощутимый чмок на макушке заставил поджать губы.
Как он может быть таким?! С первой встречи до недавнего я считала его самым циничным человеком, он определённо хотел показаться именно таким, но сейчас его забота никак не может идти рука об руку с его цинизмом.
Даже если в письме ничего особого не было, лишь само понимание, что Агнес может знать больше о судьбе моих родителей, меня пугает и одновременно притягивает. Я была готова в тот же вечер помчатся в сторону монастыря, но Тристан настрого запретил, совершенно не подаваясь на мои уговоры. Мне удалось выбить лишь одну сделку, если Александрия на ринге признает меня достойным противником я смогу проведать Агнес.
И раз за разом, в течение недели, в перерывах между визитом к Изабеле и разговорах с Элисон, Александрия доказывала, что я не смогу навестить мать-настоятельницу даже в следующем веке.
- Почему ты не участвуешь? – Отвлеклась я от Александрии, посмотрев на довольное лицо Тристана, который упирался в резиновые перила.
- Да потому что он ссыкло! – Вскрикнула Александрия при очередном ударе, от которого мне всё же удалось отвернуться в последний момент.
- Напрашиваешься на спарринг? – Тихий и спокойный голос Тристана всё же заставил Александрию на мгновение отвлечься, и мне удалось нанести ей первый удар, после которого я с лёгкостью сделала ей подножку и прижав щекой к матам, почти вывихнула руку.
- Я тебя сделала. – Хихикнула я, отпуская её руку.
Не удалось мне подняться с её поясницы, как она нечеловечески быстро извернулась, схватив меня за кисть и оттянула за волосы назад.
- Не будь так уверена. – Выпустила она меня, поднявшись на ноги и подходя к перилам, взяла запасные эластичные бинты кинула их Тристану. – Давай. Хочу спарринг. – Ударила она пару раз кулаками перед собой. – С ней скучно.
Бровь Тристана слегка дрогнула в насмешливом выражении, когда он жестом указал мне покинуть ринг. Разматывая эластичный бинт, наблюдаю за тем, как Тристан шагает в центр ринга расстёгивая пиджак. Ткань мягко скользит по накрытым рубашкой плечам, оставляя его на перила ринга. Следом, сдвигает с запястья рубашку, оставаясь в одной чёрной майке. Единственный источник света над рингом льётся по его коже, подчёркивая каждое очертание тугих жгутов мышц, тонкие шрамы на плечах и призрачное напоминание татуировки.
Наматывая эластичный бинт, медленно и размеренно сгибает и разгибает пальцы, заметив, как на мгновение напряжение собирается в его руках. Закончив с этим представлением, Александрия срывается первой, шаги на ринге едва заметный всплеск звуков, двигаясь именно так как я представляла. Тристан пока не двигается, лишь изредка склоняя голову и без усилий отводя удар Александрии в другую строну, срывая тишину.