- Ты точно без тормозов. – Тяжело дыша простонала я, откинув голову на стену.
Хрипло выдыхая мне в шею, аккуратно опускает на пол, но продолжает удерживать горячие руки на бёдрах. И сейчас ещё сложнее понять, горячие они из-за воды, или из-за того, что было.
- Я предупреждал. – Уткнувшись лбов в стену рядом с моим плечом.
- Предупреждать не значить быть к этому готовым. – Кое-как выдавила я, рукой пройдясь по его голой спине.
Он чуть наклонился ко мне, скользя губами по плечу, затем поднимаясь к самому чувствительному месту под ухом.
- А знаешь, что самое обидное? – Прикусывает мочку уха, от чего по спине пробегает дрожь. – Мне всё ещё не хватает.
Сжав мои бёдра, снова раздувает жаровни в душе, от которой становится понятно, что несмотря на усталость и явное обезвоживание, мы оба не можем насытиться друг другом.
- Ты права. – Как-то слишком резко выпустив из своих рук, разворачивается спиной ко мне. – Надо дать тебе отдохнуть.
- Что? – Застыла я в немой оторопи, когда он раскрыл дверцу душевой, и я моментально придержала его за локоть.
- Аура, не надо. – Даже не повернувшись ко мне, проговорил он. – Я и так держусь из последних остатков рассудка. Дальше будет просто больно.
- Но ведь…
- Аура, – угрожающе шикнул он, посмотрев на меня через плечо. – Я серьёзно. Ты сама просила остановиться.
- Да, но я…
- Гадство. – Резко развернулся он, схватив за волосы на затылке и заставив опрокинуть голову впивается горячими губами.
Я утопаю в нём, сгораю. Его тепло каждой клеткой, жадно впитывается, пока он не отстраняется, оставляя меня на краю пропасти. Не могу оторваться от темнеющих глаз, обжигают каплей дикой одержимости, которую невозможно скрыть.
- Вгрызлась в меня, в кровь, в мысли, в чёртову душу. – Выплюнул он слова как обвинения, сужаясь цепями вокруг моего горла. – И мне это даже нравится.
Тристан на мгновение замолкает, словно осознавая, здесь и сейчас точка невозврата.
Хочу что-то сказать, ответить, но язык прилипает к нёбу, внутри с треском всё рушится и сгорает, а на пьедестале пепелища восседает он.
Мгновение между вдохом и выдохом тянется вечность. Между «до» и «после». Между реальностью и безвозвратным падением в бездну.
- Можно ли искупить грехи, даже будучи проклят?
Не успеваю найти хоть одно слово, хоть что-то, за что можно зацепиться, как он отходит. Намотав на бедре полотенце исчезает за дверью, а я остаюсь одна.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Тристан…
Я вгрызлась в него? Тогда почему кажется, что это он выгрыз меня изнутри?
Горячие губы мучительно отрываются от моих, и в этот момент я почти теряю равновесие. Цепляюсь за его плечи, ощущая под пальцами тёплую кожу. Он так смотрит, наливая всё тело свинцом, от чего я забываю, как дышать. Ни говоря ни слова, пальцы скользят вверх к плечу, мурашки пробегаются по позвоночнику, каждое его прикосновение электрический ток, проникающий под кожу и разливаясь теплом.
С пугающей осторожностью тянет край моего свитера, ткань, мягко шурша, поднимается обнажая кожу, едва успеваю сглотнуть, как во рту всё пересыхает. Аккуратно вынимает спрятанные письма, опустив на пол. Касается моей талии, и всё внутри сжимается, готовясь взорваться. Прильнув к его губам, зарываюсь пальцами в непослушные и ещё влажные прядки. Но Тристан не торопится, его движения настолько уверенные, невыносимо медленные и заставляющие подчинится каждую клеточку тела.
Нащупав пояс юбки, расстёгивает пуговицы, звук, который кажется слишком громким для тишины комнаты. Непроизвольно сжимаю дрожащие пальцы. Он тянет за пояс, и юбка медленно сползает вниз, обнажая бедра, ткань падает на пол отдаваясь набата в ушах.
Руки скользят вверх, к моей груди. Не могу сдержать короткий вздох, когда пальцы касаются края бюстгальтера. Эти медленные движения уже сводят с ума, хочется, чтобы он ускорился, снял всё, что мешает ему прикоснутся ко мне, но в то же время боюсь, что это закончится слишком быстро.
Дыхание становится прерывистым, тёплый, пряный запах его кожи, заставляя вдыхать глубже, не могу оторваться от него. Хочу вдохнуть глубже, хочу, чтобы он был везде, вокруг, внутри. Ощущаю каждую секунду, как медленно скользит по мне его руки. Он не просто раздевает, а заново создаёт. Вся вселенная сжимается до одного прикосновения.
Наклонившись и коснувшись губами моей шеи, перехватывает дыхание, ощутив слабость в коленях, пока он всё ещё держит, мягко касаясь моей спины. Зубы слегка задевают кожу, из горла вырывается короткий стон. Не могу сдержать его, не хочу сдерживать. Его руки продолжают двигаться, расстегивая бюстгальтер и опуская его куда-то на пол, а ладони наконец касаются моей груди.