Наклонившись и коснувшись губами моей шеи, перехватывает дыхание, ощутив слабость в коленях, пока он всё ещё держит, мягко касаясь моей спины. Зубы слегка задевают кожу, из горла вырывается короткий стон. Не могу сдержать его, не хочу сдерживать. Его руки продолжают двигаться, расстегивая бюстгальтер и опуская его куда-то на пол, а ладони наконец касаются моей груди.
Все внутри замирает, а потом взрывается. Разливающийся по телу огонь всё сложнее удерживать, и я просто перестаю думать. Руки сами тянутся к нему, к его животу, к брюкам. Хочу прикоснуться к нему, хочу почувствовать его кожу, его тепло.
Тристан на мгновение отстраняется, покрасневшие глаза заставляет забыть обо всем. Он не говорит ни слова, взгляд говорит за него. Он знает, что я его, и я знаю, что он мой. И в этот момент я готова на все, чтобы это никогда не заканчивалось.
Явно чувствуя моё нетерпение слегка приостанавливается. Он же просто натурально наслаждается тем, как я извиваюсь у него на коленях, захваченная плотным, горячим напряжением, которое пульсирует в воздухе.
- Теряешь терпение? – Голос низкий, но в нём слишком много скрытой насмешки.
Как можно спрашивать о таком, когда я почти голая, на грани между агонией ожидания и безрассудным желанием двигаться. Не просто двигаться, а двигаться на нём, под ним. Сглатываю, чувствуя, как жар сводит дыхание в тугой комок.
Губы скользят по моей ключице, лёгким намёком, но этого достаточно, чтобы меня пронзило током. Пальцы непроизвольно впиваются в его плечи, цепляюсь ногтями за крепкие мышцы, и этот едва заметный жест заставляет его коротко и хрипло выдохнуть мне в шею.
Чувствую этот выдох каждой клеткой.
Он двигается дальше, слишком медленно. Почти слышу, как капает время, разливаясь вязкими секундами в номере отеля, в воздухе, в его прикосновении. В этой близости нет места сомнениям, нет места ничему, кроме безоговорочного, всепоглощающего желания.
Пальцы скользят ниже, и тонкая ткань колготок рвётся с неожиданным треском под его прикосновениями. Наслаждается каждым мгновением, каждым звуком, который вырывается из меня. Теплые, почти горячие ладони касаются меня намного ниже, мурашки бегут по ногам, поднимаясь выше, к животу, к груди. Он находит те точки, которые заставляют меня вздрагивать, и я не могу сдержать короткий стон, когда он слегка давят.
Все внутри сжимается и растягивается одновременно. Сильнее прижимаюсь к его груди, цепляясь за волосы, но даже это не может удержать разливающуюся по телу дрожь. Хочу возразить, но слова застревают, превращаясь в короткие, прерывистые звуки.
Поднимая меня на руки, мускулы напрягаются под моим весом, укладывая на кровать, и прогибая мягкий матрас под его весом. Все мое внимание приковано к нему, к тому, как руки скользят по ногам, снимая остатки колготок и белья. Его прикосновения невыносимо медлительны, оставляют следы огня на коже.
Неожиданный поцелуй медленно поднимаются по ноге, к бедру, и каждый из них заставляет вздрагивать. Горячее дыхание обжигает кожу, оставляя следы, которые я никогда не смогу стереть. Легкий щелчок пряжки ремня, расстёгивается так, будто делает это впервые, хотя я уверена, он мастер своего дела. Его движения впиваются в память, заставляют затаить дыхание. Пытаюсь потянуться к нему, но он прижимает мои кисти к кровати лишь на короткое мгновение.
- Не двигайся.
Холодок воздуха касается кожи, но он вскоре исчезает, заменяясь теплом его тела.
Горячие губы снова на моей коже, скользят вверх, к животу, к груди. Сдержать стон слишком трудно, когда зубами задевает усиленную в разы чувствительную грудь.
Наклоняется ближе, и пространство наполняет глубокий, обволакивающий аромат грейпфрута, сплетаясь с тёплым сандалом и едва уловимым имбирём, в которой таится что-то тёмное, неуловимое.
- Расслабься. – Низкий и немного хриплый голос растягивает каждую букву.
Но как я могу расслабиться, когда он контролирует каждую долю секунды, каждое движение?
Сжимаю между пальцами простынь, непреодолимое желание чтобы он ускорился доводит просто до безумия. Хочу, чтобы он скорее прикоснулся, чтобы был внутри, раздувая пламя невероятного жара во всём теле. Не могу сдержать короткий вздох, когда он скользит пальцами ниже, касаясь самой чувствительной точки, но уже не через ткань. Не торопится, его движения медленные, почти невыносимые, каждый жест отзывается эхом в пустой комнате.