Греховно! Всё это настолько греховно, что не передать словами…
Но я не могу перестать думать об этом. О том как его руки сжимали меня, как он звучал, издавая редкие стоны даже сейчас поднимая теплоту в груди. О том как он смотрел на меня. Не как на трофей, а как на чистое божество. Тепло разливается по телу, заставляя мышцы дрожать от одного воспоминания. В горле пересыхает, и я сглатываю, осторожно отводя руку.
Мне нужен душ.
Медленно поднимаюсь, опираясь на простыни, но тело тут же предаёт, ноги подкашиваются, и мне приходится ухватиться за край кровати. Боги, я всё ещё дрожу.
Глубокий вдох, а потом шаг, ещё один и мне удаётся более-менее нормально прикоснутся к ручке двери. Прохладный воздух ласкает разгорячённую кожу, но мне всё равно жарко. Каждое движение отдаётся эхом в теле, отзываясь приятной ломотой. Господи, я всё ещё чувствую его внутри даже сейчас. Представ перед зеркалом в новом свете, мне от части было стыдно смотреть на своё обнажённое тело прикрывая грудь скрещенными руками, но куда приятнее проводить руками там, где проводил он их.
Раскрыв дверь душевой, включаю горячую воду обволакивающее всё тело, стекаясь по коже, оставляя следы. Какое-то время я просто стояла под потоком ощущая каждую отдельную каплю бьющийся о плечи. Но сквозь шум воды мне всё же удалось различить глухой стук в стекло двери душевой. Обернувшись, сталкиваюсь с голым Тристаном, машинально сглотнув.
- Можно присоединится? – Приоткрыв дверь он даже не стал дожидаться ответа, просто оказался рядом, настолько близко, что я засмущалась, вспоминая этот день.
Мощное и рельефное тело дышит силой, каждый мускул будто высечен из камня, но при этом гибкий, как сталь, нагретый до предела. Тёмные и горящие глаза поймали мой взгляд, в которых я так и не сумела спрятать ноющее давление во всём теле, требующее его присутствия.
Губы машинально приоткрылись, дыхание участилось, а ладони, прижатые к холодному кафелю, стали влажными. Сердце застучало так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется. Тристан шагнул ближе, сужая пространство между нами до предела. Вода, падающая с потолка, теперь омывала нас обоих, создавая иллюзию, будто мы находимся в своём собственном мире, где время остановилось.
Сильные руки обхватили мои бёдра, с лёгкостью поднимая и заставляя моментально припасть к его губам и обвить его торс ногами, пятками уткнувшись в его поясницу. Напряжённое и твёрдое тело под пальцами становилось всё горячее, в контрасте с холодной поверхностью стены отнимал весь воздух. Оторвавшись от меня, его губы припадают к моей шее, оставляя след из мурашек. Запрокинув голову, снова ощущаю охватившее всё тело дрожь нетерпения. Пальцы сжались сильнее на моих бёдрах, будто он и в самом деле теряет контроль. Колени ослабли, расцепив их, но Тристан продолжает удерживать. Как-то рефлекторно прикасаюсь ладонью к стене, уже начиная гореть изнутри, каждая клеточка кричит о том, что хочется большего.
Тристан не выпускает из рук, лишь слегка опускает, безжалостно входя в меня, разрывая на части все, что осталось от моего контроля. Его движение не просто проникновение, это удар, разящий наотмашь, разрывающий границы между болью и удовольствием. Задыхаюсь от смешанных ощущений, удерживаясь на его плечах.
Пальцы сами собой вонзаются в его мышцы, ногти глубоко впиваются в кожу, оставляя кровавые следы на плечах. Его тело напрягается под моими руками, каждая жилка пульсирует на грани разрыва. Каждое движение Тристана выражает всё больше грубости и властности, он берет меня так, как будто в его руках нет ничего более хрупкого, чем воздух. Прижимая к себе сильнее, и каждый новый рывок вызывает во мне бурю чувств, от которых невозможно сбежать.
Тяжелое дыхание сбивается в рваном ритме, совпадающем с нашими движениями. Он не щадит меня, движется все быстрее и грубее, словно стремится покорить, завладеть каждым моим ощущением, каждой мыслью, каждым криком, который вырывается из горла.
Стена за спиной скользит, неровности царапают кожу, но я не могу попросить его остановиться, не могу удержаться от этого дикого, первобытного желания. Смесь боли и удовольствия, такая интенсивная, что я чувствую, как мир рушится, оставляя только нас двоих во всём мире.
Тристан сжимает меня еще крепче, руки стальные тиски, и я отдаюсь этому дикому инстинкту, зарываясь пальцами в его волосы. Этот секс уже не просто акт, это война, борьба за доминирование, в которой я уже не могу отличить боль от удовольствия. И в этом диком танце я теряюсь, позволяя себе раствориться.
Руки дрожат, когда я пытаюсь оттолкнуть его, ощущая, как мышцы напрягаются под моими пальцами, будто только разжигая его.