- Хва-тит… – Шепчу, едва дыша, пытаясь освободиться из его стальных объятий. Но мои слова тонут в его тихом стоне, от которого у меня трясутся ноги.
Он не отвечает, только наклоняется ближе, оставляя новый след поцелуев, каждый из которых сильнее предыдущего.
Пытаюсь отстраниться, но он ловко и грубо перехватывает мои запястья, прижимая к стене над головой, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. Когда он ускоряется, двигается так глубоко, что я теряю все ориентиры, остаётся только это ощущение, огонь, что вспыхивает в нас обоих.
Резкое движение заставляет вскрикнуть, ноги подгибаются, но его рука на бедре не даёт упасть. Держит меня, плотно прижимая к себе, дыхание обжигает шею. Тело взрывается от волны экстаза захлестывая с головой.
Снова слышу эти тяжёлые, шумные вдохи, каждый из которых отдаётся во мне, заставляя сердце колотиться быстрее. Затем просто замирает, выпуская мои руки и опираясь в стену, но продолжая удерживать навису и опуская лоб мне на плечо.
- Ты точно без тормозов. – Тяжело дыша простонала я, откинув голову на стену.
Хрипло выдыхая мне в шею, аккуратно опускает на пол, но продолжает удерживать горячие руки на бёдрах. И сейчас ещё сложнее понять, горячие они из-за воды, или из-за того, что было.
- Я предупреждал. – Уткнувшись лбов в стену рядом с моим плечом.
- Предупреждать не значить быть к этому готовым. – Кое-как выдавила я, рукой пройдясь по его голой спине.
Он чуть наклонился ко мне, скользя губами по плечу, затем поднимаясь к самому чувствительному месту под ухом.
- А знаешь, что самое обидное? – Прикусывает мочку уха, от чего по спине пробегает дрожь. – Мне всё ещё не хватает.
Сжав мои бёдра, снова раздувает жаровни в душе, от которой становится понятно, что несмотря на усталость и явное обезвоживание, мы оба не можем насытиться друг другом.
- Ты права. – Как-то слишком резко выпустив из своих рук, разворачивается спиной ко мне. – Надо дать тебе отдохнуть.
- Что? – Застыла я в немой оторопи, когда он раскрыл дверцу душевой, и я моментально придержала его за локоть.
- Аура, не надо. – Даже не повернувшись ко мне, проговорил он. – Я и так держусь из последних остатков рассудка. Дальше будет просто больно.
- Но ведь…
- Аура, – угрожающе шикнул он, посмотрев на меня через плечо. – Я серьёзно. Ты сама просила остановиться.
- Да, но я…
- Гадство. – Резко развернулся он, схватив за волосы на затылке и заставив опрокинуть голову впивается горячими губами.
Я утопаю в нём, сгораю. Его тепло каждой клеткой, жадно впитывается, пока он не отстраняется, оставляя меня на краю пропасти. Не могу оторваться от темнеющих глаз, обжигают каплей дикой одержимости, которую невозможно скрыть.
- Вгрызлась в меня, в кровь, в мысли, в чёртову душу. – Выплюнул он слова как обвинения, сужаясь цепями вокруг моего горла. – И мне это даже нравится.
Тристан на мгновение замолкает, словно осознавая, здесь и сейчас точка невозврата.
Хочу что-то сказать, ответить, но язык прилипает к нёбу, внутри с треском всё рушится и сгорает, а на пьедестале пепелища восседает он.
Мгновение между вдохом и выдохом тянется вечность. Между «до» и «после». Между реальностью и безвозвратным падением в бездну.
- Можно ли искупить грехи, даже будучи проклят?
Не успеваю найти хоть одно слово, хоть что-то, за что можно зацепиться, как он отходит. Намотав на бедре полотенце исчезает за дверью, а я остаюсь одна.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Тристан…
Я вгрызлась в него? Тогда почему кажется, что это он выгрыз меня изнутри?
Глава 27. Глазами той, кто выжил
Ближе к рассвету пытаюсь найти в себе силы, чтобы подняться с кровати, и присев на край пытаюсь потянуться, но все мышцы ломят от усталости, от сладкой боли, от наслаждения. Тело продолжает пульсировать воспоминаниями, отзываясь лёгким покалыванием, словно Тристан даже во сне продолжает владеть мной.
Попытавшись подняться с кровати, вспыхивает эпизоды прошлой ночи, уже после душа. Рефлекторно касаюсь собственных губ, вспоминая его поцелуи, провожу руками по талии, даже сейчас ощущая его хватку. Невольно сжимаю ноги и прикусываю губы, скользнув взглядом по кое-как прикрытому плечу одеялом, волосы растрёпаны грудь плавно вздымается под размеренным дыханием. На его лице мирное, почти детское выражение, будто тот дьявол, что истязал меня всю ночь, испарился, оставив только мужчину.
Стоило мне шелохнутся и одеяло слегка сползает с его плеча, бездумно схватив первую попавшуюся вещь, натягиваю на голое тело. Чёрная рубашка слишком велика, мягкая ткани приятно холодит горячую кожу, а пропитавший её запах сводит с ума. Торопливо застегнув пуговицы выскальзываю из спальни, попытавшись хоть сейчас дотянутся до воды. Солнце медленно разливается мягкими, приглушённым оттенками по кухне, лишь едва сумев согреть ноги. Наполнив стакан водой из-под крана, подношу его к губам, но так и не успев сделать глоток, как тепло дыхания начинает обжигать шею.