Сердце колотится так сильно, что кажется, он может его услышать.
- Моя вера сильнее твоей угрозы. – Выдавила я из себя слова.
- Звучит как слова святых, но я вижу только дрожащую смертную. – Голос снова отзывается где-то в груди, капля за каплей наполняя странной слабостью.
Угол шатра, свет, который падает оттуда, будто зовёт, но его тело заслоняет этот свет, превращая его в далёкую, недостижимую точку.
Вот откуда этот страх, который я так долго игнорировала. Он не человек!
Глава 5. Лес знает его имя
Кое-как разлепив мокрые веки, я смогла прийти в себя. Последние несколько часов для меня в тумане, трудно даже осознать от куда на моём запястье яркий, фиолетовый синяк, и бедро ныло не переставая. Свет включился и пару минут приходилось привыкать к новой яркости, а вскоре мне удалось заметить потрёпанную кровать с порванными простынями, круглый стол, и шатающийся стул, на котором я сидела. Даже свет луны едва ли пробивается через треснутые окна. Стены покрыты облезлой краской, от дверей веет сыростью, а воздух пахнет давно забытыми тайнами.
Тяжёлые шаги приближались, и я машинально встала на ноги, опираясь на стол и дожидаясь гостя. Колени дрожат, трудно понять от чего сильнее, то ли от страха, то ли от злости. Как только в проёме двери я смогла разглядеть того самого акробата в обычной одежде, я тут же попыталась сорваться с места, но из-за ноющей ноги, споткнулась о стул и упала через стол, свалившись вместе с ним.
Теперь ясно откуда эти синяки. Видимо каждая моя попытка сбежать от него оставляла на теле какую-нибудь отметину, из чего можно сделать вывод, что я ужасно неуклюжая и чертовски невезучая.
- Спокойно. – Раздался его низкий голос, и я снова сорвалась с места, забившись в угол комнаты с большими окнами. – Пришла в себя?
- Все эти убийства, – тихо начала я дрожащей губой, – всё это время вы…
- Опять. – Провёл он рукой по лицу, словно смывая остатки усталости. – Знала бы ты как бесит то, до какой степени вам мозги промыли.
- Нам мозги не промывают! – Сорвалась я на крик. Но тут же, моментально, он возник в паре шагов от меня.
- Как ещё ты собираешься обвинить меня, монашка? – Его голос настолько низкий, что наполняет комнату неуместной лёгкостью.
Поднимаю на него голову, пытаясь сохранить остатки достоинства.
- По твоим пятам следует смерть. – Прошипела я, пока он медленно всё сильнее приближался. – Это… это…
- Грех? Преступление? – Его фигура окутана полумраком, как будто тени сами ползут за ним, подчиняясь. – Ты понятия не имеешь, кто я, но всё равно продолжаешь обвинять.
- Ты чудовище.
Он громко и искренне смеется, как будто я только что рассказала ему лучшую шутку дня.
- Как же оригинально. – Отошёл он, открывая мне путь. – Я уже сбился со счёта сколько раз это слышал. – Он слегка наклонился, холодный воздух, пропитанный его присутствием, касается моего лица. – И все как один, произносившие эти слова, такие правильные. Почти святые. Пока не начинали молить о милости.
- Не собираюсь молить о том, чего ты мне не дашь. Моё тело принадлежит Господу, и тебе меня не сломать…
- Хотел бы я сломать тебя, – перебивает он, а в голосе всё ещё таится горечь, – то уже сделал бы.
Его движения слишком быстры. В одну секунду он стоит напротив, насмехаясь, а в следующую исчезает из виду, оставляя после себя порыв ледяного ветра. Паника сдавливает грудь, и я делаю единственное, что приходит в голову, единственное, что меня наверняка спасёт, единственное, что я видела, бросаюсь к окну, разбивая его в дребезги.
Стекло рассыпается, как хрустальный дождь, впиваясь в кожу. Воздух мгновенно вырывается из легких, когда я лечу вниз, время замирает, а мир превращается в бездонную пропасть.
Ветки деревьев вырастают передо мной словно судьи, готовые вынести приговор. Из последних сил хватаюсь за первую ветку, что попадается под руки, но порез на ладони тут же даёт о себе знать, особенно когда ветка подламывается с треском, бросая меня дальше. Ладони горят, охваченные огнём, а острые осколки впиваются в пальцы.
Пытаюсь снова, судорожно цепляясь за следующую ветку. Она держит меня лишь на миг, прежде чем сдаться под моим весом. Сердце бьется так громко, что кажется, будто я слышу его даже в ушах.
- Господи... помоги! – Шепчу я, успевая ухватится за очередной выступ.
Ветка оказывается крепче. Теперь срываюсь вниз медленнее, хватаюсь за следующую, пока не скольжу по стволу, обдирая кожу до агонии.
Сквозь листву мелькает земля, всё ближе и ближе. Последняя ветка врезается в ребра, но я успеваю обвить её руками и ногами, задерживаясь на ней на одну мучительную секунду. Она скрипит, угрожая сломаться, но этого хватает, чтобы я соскользнула с неё на корни дерева.