Пытаясь найти себе занятие, я решила сшить новый набедренный ремень, аккуратными стежками стараясь не проколоть пальцы и всё время думая только об одном: Тристану без меня будет легче.
Нить рвётся, узел застревает и петли отказываются затягиваться. Проклятый ремень. Пальцы дрожат, и игла выскальзывает, врываясь в кожу. Капля крови вспыхивает алым пятном на тёмной ткани.
Шорох шагов за дверью оказывается слишком лёгким, не принадлежащий охранникам суточно сторожившие меня. Дверь приоткрывается с протяжным скрипом, и вскоре на пороге появляется мать-настоятельница, из-за чего я тут же поднялась на ноги уронив принадлежности для шитья.
Я замешкалась так и словом не обмолвившись, когда она просто загребла в свои объятия, с осторожностью, будто боялась кого-то потревожить.
- Боже, дитя, – гладила она по вуали пока я застыла в немой оторопи, сдерживая слёзы. – Я так перед тобой виновата. – Отстранилась она, и нежно хватая за щёки вглядываясь в моё лицо будто впервые. – Ты пострадала. – Коснулась она треснувшей и покрасневшей губы. – Как ты себя чувствуешь? – Голос настолько мягкий и тихий, как когда мы были ещё детьми, и она зачитывала нам молитвы.
- Как приговорённая к смерти. – Нелепо растягиваю губы, смаргивая слёзы.
Мать-настоятельницы вздыхаешь, опускаясь со мной на край кровати и сложив руки на коленях. Она всё ещё колеблется, пальцы напрягаются на складках рясы. А все вопросы, которые я собиралась задать просто разлетались в разные стороны, пока она, дрожа пыталась гладить мою руку.
- Почему вы ничего не делайте? – Резко задала я вопрос, протирая мокрые щёки. – Да, вы отдали мне список дел, но я не понимаю вашего бездействия. Почему вы не отдаёте приказ? Все монахини ждут вас, а вы лишь прячетесь.
- Я… – она явно намеревалась ответить, но глухой скрип двери тут же прервал её.
- На выход. – Тёмная фигура охранника так спокойно наблюдала за нами, что мне как-то стало не по себе. – Скоро должен вернутся сменщик.
- Подожди, – встала она, и я проследовала её примеру, но мужчину крепко ухватил её за локоть, не давая закончить. – Я ведь не…
- Мать-настоятельница, пожалуйста. Вы и сами прекрасно понимаете, что больше не имеете столько власти как раньше. Что случится, когда Синод узнает о ваших прогулках? – Мать Агнес в последний раз посмотрела на меня с невыносимо удушающей тяжестью, исчезнув за дверью.
В комнате становится тихо, слишком тихо как для кельи. А я лишь застыла, уставившись в пустое место, где только что сидела мать-настоятельница. Стискиваю кулаки позволяя каплям крови стечь по пальцу и громко ударится о каменный пол.
Когда меня вывел новый охранник на обед я не переставала думать о том мужчине, который позволил матери-настоятельницы повидаться со мной, о его словах. Прогулки? Значит она часто выходит из своей келье, просто никто об этом не знает. Может это наш плюс?
Протерев лицо пытаюсь ухватиться за ложку, но вдруг всё мутнеет, и я промахиваюсь. Бессонная ночь даёт о себе знать. Веки, налитые свинцом, так и закрываются, а голоса сама клонится вниз. Ещё чуть-чуть и я лицом в тарелке.
- Ну хоть не храпишь. – Шепчет Рут, подталкивая мой локоть и всё ещё держа эту небрежную ухмылку на губах. – А зря, отличный был бы способ спугнуть твою охрану. – Злобно зыркнула она в сторону только одного охранника.
Видимо посчитали меня немощной для целых двух.
Я моргаю, пытаюсь взять себя в руки, но тарелка, как и охранник продолжают двоиться в глазах, тяжело выныривая из полудрёма.
- Не уверена, что сработает, – вздохнула я. – Они же сами как дохлые мухи.
- Ну, по крайней мере, если ты сейчас макнёшься в суп, это будет лучшая молитва перед едой, которую я видела, – продолжает она.
Хмурюсь, прижав пальцы к переносице.
- Главное не утонуть, или тебе придётся вторую читать.
Рут невинно пожимает плечами, пока я опустила руки, пытаясь встряхнутся, но тут же ощущаю как под столом её пальцы обвивают мою кисть, и я ту же замерла, всё с тем же усталым видом. Пытаюсь не привлекать внимание и просто смотрю в одну точку.
Аккуратно и незаметно она сунула мне что-то в ладонь, позволяя перебрать пальцами сложенный клочок бумаги. Сонливость испаряется мгновенно, но я продолжаю делать усталый вид.
- Обязательно прочту вторую. – Слегка склонила она голову, и в каждом движении читается скрытая игривость, пока ложка с супом приближается.