Вздрагиваю от каждого слова который скорее походил на приказ. Пусть в его голосе присутствует намёк на усталость, но он явно недоволен моими действиями. Молча проходит мимо, захлопнув дверь за собой в душевую.
Пока Тристана нет я сумела стянуть из его шкафа очередную рубашку, судорожно пытаясь по скорее раздеться. Но каждое моё движение кажется замедленным, требующим огромных усилий, так и не сумев нормально дотянутся до молнии на спине. Дрожащими пальцами пытаюсь отцепить хотя бы набедренный ремень. Встряхнув руки и выдохнув, более спокойно начинаю расстёгивать ремень, швырнув его на кровать, вытащив из-под ножа письма тёти. Наверное, самое время их прочитать, медленно расправляя первый конверт.
Тристан вышел из душа слишком не вовремя, и мне всё же пришлось отложить письма. Волосы всё ещё влажный, кожа снова стала идеально чистой, и лишь полотенце на бёдрах. Только глаза всё ещё горят красным, будто случившееся в монастыре всё не покидает его. Коротко оглянувшись на меня, я почувствовала себя неуютно. Даже учитывая, что между нами было.
- Зачем ты вернулась в монастырь? – Присел он на противоположный от меня край кровати, спрятав голову под полотенцем, будто его слова не имеют большого значения.
Это его спокойствие начинает раздражать. Мало того, что в монастыре был не тот Тристан, которого я знала, так ещё и тот который сейчас рядом не походит ни на одного из них. Слишком спокойный, слишком холодный.
- А где был ты? – Выпалила я, стиснув рясу на коленях. – Ты первый исчез по каким-то важным делам. Я уже была уверена, что ты забыл меня. – Произнесла я громче чем планировала.
Как-то рассеянно поднимает он голову, полотенце сползает на плечи, оставляя мокрые пряди свободными.
- Забыл? – Переспросил он спокойно, но в каждой букве можно было прочувствовать нотки раздражения. – Не путай меня с людьми. Они могут забыть тебя, не я.
- Почему на тебе была кровь? – Тристан недовольно фыркнул, снова спрятав лицо под полотенцем. – Тристан, что ты сделал? – Но он продолжает молчать, словно мои вопросы его совершенно не касаются, начиная шуршать в прикроватной тумбе.
Стискиваю в кулаках край рясы и поджимаю губы. Как мне с ним общаться, если он постоянно уходит от ответа?
- Я не возвращалась в монастырь. – Сглатываю, решив всё же продолжить разговор, даже если буду говорить со стеной. – Меня вернули.
Краем глаза подмечаю как он замер, полотенце полностью скатилось с его головы на пол, когда он медленно повернулся ко мне.
- А ты и поделится ничем не хочешь. – Прикусываю щёку с внутренней стороны, пытаясь не смотреть на него.
- Аура, – его голос становится ниже, опасным шёпотом, – я же не сидел здесь и чесал яйца. – Вот умеет же сбить с настроя. Глубоко вздыхаю, пытаясь вернуть самообладание. Вряд ли он когда-нибудь исправится и перестанет использовать слова, вгоняющие меня в краске, скорее уж это я проследую его примеру. – Я полгорода перевернул, а ты уже решила, что я забил на твою задницу?
Я осекаюсь, но только на мгновение, его последние слова заставляют вскинуть голову.
- Так может дело в том, что ты закрылся от меня, будто я тебе безразлична? – Бросаю голосом полным возмущения. – И эта кровь, – махнула я в сторону испачканной одежды, лежащей на полу. – Думаешь я поверю, что ты просто был на охоте?
Он напряжённо поднимается с кровати, будто уже готов бросится на меня, но лишь делает шаг назад проводя рукой по спутанным прядям. Лицо недовольно искажается, словно я только что его ударила, стискиваю край кровати, впиваясь ногтями в дерево.
- Безразлична, – холодно повторил он, повернувшись ко мне всем телом. – Ты даже не представляешь…
Оказавшись рядом со мной, я машинально отступаю, упираясь спиной в стену.
- …что я сделал, чтобы вернутся к тебе, Дора.
Густая тишина моментально обрушилась на нас. Тристан замирает, дыхание сбивается будто только что осознал свою ошибку. Сердце гулко бьётся о рёбра, кровь стучит в висках.
- Что? – Голос прозвучал тише, чем ожидалось. Он смотрит куда-то сквозь меня, пока его лицо продолжает оставаться неизменным. – Почему ты назвал это имя? – Вцепилась я мёртвой хваткой в его слова.
- Забудь. – Резко отворачивается он, будто разговор окончен.
Нет уж, мы только начали. Срываюсь с места и перегораживаю ему путь.
- Ты назвал меня Дорой. – Вскинула я голову, сглатывая. А он не двигается, воздух продолжает сгущаться, будто перед бурей.