- Я просто… я больше не могу, – голос первого срывается, стал рваным, хриплым, будто он и сам борется с чем-то внутри себя. – Мы держали себя в руках, старались не доводить всё до убийств, но…
- Хорош языком чесать, сделай дело и валим.
Всё сжимается, нутро выворачивает страхом, но я рвусь. Руки скользят, наносят удары, попадаю в кадык, бью локтем под рёбра. Бесполезно. К нему присоединяется второй, пальцы впиваются в моё предплечье, сжимая до хруста.
- Нет! – Крик превращается в резкий вдох, когда его рука тянется к вороту рясы. – Прекратите! Пожалуйста!
Время останавливается, становится вязким. Кожа покрывается мурашками, будто сама ночь касается ледяными пальцами. Ткань трещит, его движения грубые, резкие, но уверенные. Ветер ледяными прикосновения пробирается под ткань. Чудовище коснулось моих оголённых плеч холодными руками. Лес давит, ночь сгущается.
А в следующий миг из темноты выходит третий и я окончательно потеряла надежду.
Я не слышу слов. Все звуки смешались в один пронзительный звон. Холод растекается внутри, не чувствую ног, воздуха не хватает. Неведомый страх парализует, каждое мгновение кажется вечностью.
Тьма разрывается звуком удара. Тяжелый, как грохот камня о землю. Меня с силой швыряют вниз, колени впиваются в холодную, мокрую землю. В ушах звенит. Время искажено, но даже в этой медленной тишине слышу, как срывающий с меня одежду отлетает в ствол дерева.
- Выбор у вас простой: сдохнуть быстро или сдохнуть больно, – звучит знакомый голос, с насмешкой и холодной яростью.
Поднимаю голову, а передо мной стоит тот самый акробат. Нет, вампир. Его тень вытягивается под светом фонаря, поглощая всё вокруг. Мужчина корчится на земле, пытается подняться, но вампир одним движением поднимает его над землёй. Второй бросается на него.
Тристан перехватывает его за горло нечеловеческой скоростью. В воздухе слышится удушливый хрип и треск. И я не уверена, что это ветка.
На третьего так же быстро обрушивается волна нечеловечески сильных ударов. Короткий, едва слышный крик, шорох грязной ткани о землю. А потом тишина.
Не могу дышать. Его фигура кажется огромной, нереальной. От каждого его шага по спине пробегает холод, и я не могу понять, чего боюсь больше: того, что он сказал, или того, что он сделает.
Вампир оборачивается ко мне. Холодный свет фонаря скользит по его лицу, высвечивая острые черты. Он меня преследовал? Почему? Какими силами?
- Всё ещё боишься меня, монашка? – Насмешка в его голосе звучит так, будто он спрашивает не меня, а себя. Два тлеющих уголька, приковывают к себе.
Приблизился настолько, что ему пришлось присесть на корточки передо мной, чтобы мы были на одном уровне.
- Ты должна была это увидеть. – Шепчет он, змей-искуситель, присматриваясь к моей порванной рясе по плачам и на бедре.
- Зачем? – Сорвалась я, обнимая себя за плечи. – Ты не должен был за…
- Ненавижу, когда называют чудовищем, почём зря. – Подался он ещё ближе. Тяжёлая рука коснулась моей головы, будто перед ним сейчас маленький ребёнок.
Какая же я идиотка! Жалкая идиотка… каждому существу есть место под крылом Господа. Даже вампиры могут быть добрыми! Даже чудовища имеют в себе крупицу света.
- Больше не будешь сопротивляться? – Голос звучит спокойно, но в нём слышится приглушённая угроза, убирая руку с моей головы.
- Больше я не посмею усомниться и найду способ тебя понять. – Зажмурилась я, ожидая чего угодно. – В трудный момент Господь не отвернулся от меня, и я тоже… ты спас меня, и я клянусь, что докажу существование твоего сердца.
В груди гулко застучало, когда холодные пальцы обвили моё запястье. Открываю глаза и в ту же секунду он резко тянет на себя, руки замыкаются на моей талии. Я застыла от неуловимых прикосновений, отзывающихся каждой ноткой в сознании пульсирующим эхом. Я буквально повисла на нём, пальцы судорожно сжались на его широких плечах, а ноги лишь слегка касались земли. Не смею дышать, почувствовав губы касающийся моего виска.
- Будет печально, когда ты в этом разочаруешься. – Говорит тихо и вкрадчиво, будто этот момент предназначен только для нас. Пытаюсь вырваться, но он только крепче прижимает к себе. – Вера может сломаться быстрее, чем ты думаешь. – Каждое слово проникает глубоко под кожу. – Особенно когда правда прикасается к коже.
Дыхание становится коротким, в который раз дёргаюсь, но ноги отказываются двигаться.
- Но раз уж так… Клянусь, что моё имя будет звучать на твоих губах нежнее любой молитвы. Будем знакомы, я Тристан.
Глава 6. Призраки прошлого: Расплата