- По-твоему это забавно? – Сорвались слова с моих губ как выпушенные не туда пули.
Машина продолжает плавно ехать, врываясь в тёмные кварталы. В салоне завис запах кожи, бензина и чего-то металлического, прилипая к коже. Слово мы всё ещё на втором этаже его клуба.
- Ты просто сломал того человека, – продолжаю злиться на его молчание, от чего безудержно начинаю тараторить.
- Он уже был сломлен, я лишь указал куда ему ползти. – Легко коснувшись подбородка, палец скользит вдоль губ, словно задумался над чем-то.
- Это не оправдание твоему поступку. – Во мне снова вспыхнула ярость, и я почти накинулась на него, но он даже на мгновение не оторвался от дороги.
- И не попытка оправдаться, – уголки губ тронула самодовольство. – Ты даже не понимаешь, насколько всё проще, чем тебе кажется. Сломать человека не сложно. – Я молчу и моментально отворачиваюсь, когда поймала его недовольный вид. – Сложнее видеть того, кто до сих пор верит, что всё можно изменить.
В его словах нет жестокости, нет желания ранить, но жалят глубже любой раскалённой кочерги. Говорит это спокойно, словно констатирует аксиому.
Выключив свет фар, меня передёрнуло. Я уже хотела начать паниковать, ведь ехать без света ночью довольно опасно, как спустя пару мгновений машина останавливается. Сырость осени ударили в нос, деревья дрожат в ночном воздухе. Тристан вышел первым, захлопнув дверь и ставя точку в нашем разговоре, пока я пыталась набраться смелости.
Вместо того чтобы направится в сторону главного входа, он начал обходить ограду, приближаться к очертаниям леса за задним двором. Догнав его, выпрямляю спину. Не только ему надо поговорить с Лидией.
- Меня ты тоже хочешь сломать? – Слова как-то сами собой вырвались. Но раз уже ляпнула, отступать нельзя.
Тристан замер, удержав короткую паузу и разглядывая меня словно впервые, усмехнувшись, ни громко, ни весело.
- Забавно слышать это от той, которая старалась сломить меня. – Ненавижу этот его ленивый тон, будто ему и напрягаться не надо, чтобы поставить меня на место. Тристан приблизился настолько, что пришлось попятиться. – Кто обещал достучаться до моего сердца, даже не зная кто я? – Шепнул он низко, слегка хрипловато у самого ухо, что меня аж дрожь берёт.
Подавшись чуть ближе, касаюсь его, почти нежно, скользя пальцами вверх по груди, ткань рубашки тонкая, а под ней нагретая кожа, твёрдая, напряжённая. Пока не чувствую пульсирующее напряжение в шее. А он и не старается отстраниться, сохраняя равновесие.
- А кто обещал, что я буду сладко шептать его имя, даже зная кто я?
Тристан не смеётся, не целует, просто молчит, наблюдая за мной из-под ресниц. Но в застывший тишине куда больше слов. Неужели понял, что я его не боюсь? Что я готова дразнить его на равных. Гул ночного города приглушённо доносится до нас, где-то вдалеке сигнал машин, музыка. Но всё это кажется нереальным. Реальность здесь и сейчас. Когда он так близко, что мне приходится запрокинуть голову.
- Вот как? – Как-то слишком резко выдохнул он, подтянув меня за затылок. Напоминая, что не я та, кто владеет ситуацией. Подаётся настолько близко, что мне уже некуда деваться.
Горячее дыхание прокатывается по шее, исходящий от него жар сбивает с толку, будто он уже очень долго сдерживается. Он не даёт заполучить контроль, лишь продолжает играть и выводить на эмоции.
- Разговор ведь сейчас не о нас. – Хрипло, почти болезненно прошептал он.
Я не дёргаюсь, но грудь начала вздыматься гораздо чаще.
- Ты так осуждаешь мои поступки. – Приблизился он плотнее, заставляя припасть руками к его груди. – Не надоело? – Взрыв жара в груди всё же заставил глубоко вздохнуть через приоткрытые губы. – Ради своего статуса я и не такое творил. – Шёпот касается моего уха, и в следующее же мгновение отпускает меня.
Едва удержавшись на ногах, пошатываюсь. Дыхание начисто сбито, а Тристан так спокойно идёт дальше, лишь на мгновение остановившись и оглянувшись через плечо.
- Пойдём. Лидия должно быть заждалась. – Он так спокоен, будто ничего не было, и я не пыталась его задеть, а он не показал кто по-настоящему сломлен.
Лесной воздух пропитан влажной свежестью осени, хруст веток под ногами почти заглушает удалённый звуки города. Шагая рядом с Тристаном, ощущение его присутствия всё сильнее врывается под кожу, будто мы не спорили только что. Я не могу понять, он действительно так безразличен к собственным действиям, или это напускное?
Приближаясь к задней калитке вдруг шаги Тристана стали настолько бесшумными, и, если бы не его короткие вздохи я бы усомнилась в его присутствии. В темноте начала отчётливо вырисовываться фигура в чёрно-белой рясе.