Ещё раз постучав, чуть громче, где-то в доме скрипит половица, шуршат шаги, и, наконец, дверь приоткрывается. Женщина в старом халате, с заспанным лицом и спутанными прядями, смотрит на незваных гостей в семь утра.
- Кто вы? – Делаю пол шага ближе, позволяя свету из дома упасть на меня.
- Я сестра Аура, это мать-настоятельница Александрия, – махнула я рукой в её сторону. – Простите за столь ранний визит, мы не хотели вас тревожить.
Боже, я затылком ощущаю как Александрия меня глазами сверлит, явно мысленно приговаривая «ну да, конечно».
- Что вам нужно? – Шаги Александрии за моей спиной становятся более явными, она слегка поднимает кастрюлю.
- Мы слышали, что вам непросто одной. Принесли еду. – Мягко заговорила она, однозначно меня удивив. Надо же, в ней всё-таки есть сострадание и понимание!
Женщина смотрит на кастрюлю, обводит нас с Александрией взглядом, медленно пропуская внутрь. Я тут же застыла на пороге, оглянувшись на мать-настоятельницу.
- Проходите. Не стесняйтесь. Только быстро, мне ещё детей к школе готовить. – Александрия коротко посмотрела на раму двери, гордо продефилировав внутрь дома. – Что вы на самом деле хотите знать? – Прошла вдова дальше по гостиной, в сторону кухни, где мы смогли оставить еду. Гостиная пропахла несвежим кофе, старыми газетами и одиночеством – Хотите знать о муже?
- Мы знаем, что вы совсем недавно стали вдовой. – Опускаю голос, позволяя ему смягчиться, стать почти ласковым. – И нам важно, чтобы кто-то позаботился о его памяти.
Александрия садится, скрестив ноги и выпрямив спину, как каменная статуя. Женщина наливает себе кофе. Нам не предлагает.
- Меня за это «совсем недавнее» время, – иронично дёрнула она пальцами, – столько журналюг заколебали. – Она чуть не уронила чашку. – Ой, простите. – Прикрыла она губы.
- Ничего. Мы понимаем. – Подалась я чуть ближе. – Вам страшно и больно. Больно от того, что любимого нет рядом. Больно, что уже некому быть вам опорой. И страшно, ведь его убили за расследование, которое он проводил. – Пауза. Александрия делает медленный вдох. Надеюсь, я не ошиблась со совами.
- Он был хорошим человеком, – заговорила вдова, глядя в чашку. – Но у него была плохая привычка, копать глубже, чем следует.
- Вы знаете, что он нашёл? – Вдова качает головой, устало поджимая губы.
- Он не делился со мной. Но я видела, как он изменился… Не спал ночами, нервничал. Говорил, что за ним следят. А через время, оказалось, что он застраховал свою жизнь на миллион долларов. Теперь страховщики тянут с выплатой. – Медленно стискивают подол рясы. – Все его заметки так и остались в гараже. Я не смогла найти в себе силы разобрать их. – Вздохнула она.
Тени рассвета скользят по лицу Александрии в не совсем добрых намерениях, как мне кажется.
Всё не зря.
Как бы я недолюбливала такие методы, ночью Александрия помогла выкрасть нужные документы. И оставив меня недалеко от автострады, передала ключ от Элисон и оставила добираться своими силами, сама ведь опаздывала на работу. Не столь критично. Элисон живёт недалеко.
Пытаясь изучить полученные материалы, я всё чаще и чаще натыкалась на разные имена, обведённые жёлтым маркером. Сопоставляя даты, стало ясно, что, когда человек с обведённым именем умирал, появлялся другой. Но при чём тут эти имена? Отложив бумаги с именами, я стала изучать те, на которых непосредственно шла речь об убийствах большинство которых было совершенно на границе Портленда с Ванкувером.
И три несвойственных убийства в лесу. Трое мужчин, которым далеко за сорок. Даты смерти совпадали с днём встречи с Тристаном. Значит ли это, что он это сделал? А что, если Тристан во всём этом замешен, а всё это время я встречалась с убийцей и насильником?
Отмести этот вариант я не могу, даже несмотря на то, что убийства в лесу не соответствуют с другими. Продолжая шерстить дело, я вновь наткнулась на обведённое имя, совершенно непохожее на все ранее найденные. Кадалир. Из какой страны это имя? Кто этот человек?
Наткнувшись на новые бумаги, повторно нахожу обведённое имя, а сверху приписка с тем именем. Четырнадцатый век?! Это уже не смешно. Как эти убийства могут быть связанны с этим Кадиром?
Прочитав доклад, составленный к тому веку, становится ясно, что такие же убийства, которые сейчас происходя у нас, уже были раньше. Только тогда не знали о вампирах, приписывая убийствам метку «ритуал». И этот Калидр был одним из следователей. Интересно, кто он? Неужели тот самый вампир, который отправил Тристана в кому?
Среди новых бумаг я нашла довольно старую, доклад года тысяча девятьсот сорок седьмой, сделанный по шестому веку нашей эры. А чего они так усугубились в средние века?