И снова это имя…
Этот Кадалир не просто старый. Он невозможно старый.
От двойного стука во входной двери меня передёрнуло. Господи… я слишком сильно в это влилась. Стук настойчиво повторился, и я даже не удосужившись проверить через глазок стала открывать, вдруг Элисон что-то забыла и торопится. Осторожно подхожу, скользя босыми ступнями по полу, и чуть приоткрываю дверь.
- Ты не Элисон, – прищурилась я.
- Гениально. – Фыркнул Тристан, нагло вломившись в квартиру. – Эли, пора!
- Её нет. – Он тут же оборачивается на меня, застигнутый врасплох.
- Маленькая стерва. – Процедил он сквозь зубы, проведя рукой по волосам. – Она просила заехать и забрать её. – Недовольно оглядел он разбросанные по полу гостиной бумаги. – Ясно. – Направившись к двери, моментально ловлю его за локоть.
- Постой. – Чуть сильнее чем требовалось сжала я его куртку, даже не пытаясь поднять голову. В горле першит, дыхание тянет свистом. Чёртова простуда.
Тристан медленно оборачивается, небрежно застёгнутый ворот рубашки. Даже несмотря на то, что он пережил, выглядит явно лучше меня.
- Чего надо?
- Как ты? – На мгновение кусаю щёку. – То есть, ты уже восстановился?
- Какое тебе дело? – Выдернул он руку, горько и коротко усмехаясь. – Тебе ведь всё равно.
- Что? – Отступила я на шаг, когда он стал возвращаться в квартиру, закрывая за собой дверь. – Я никогда не видела тебя настолько ослабевшим. Я же волнуюсь.
- Да неужели? – Едва слово слетает с губ, в воздухе всё меняется. Тристан наклоняет голову, будто пытаясь осмыслить сказанное. – Знаешь, я тут понял одну интересную вещь. – Сердце глухо отбивается о рёбра. – Я больше не твоя забота. Волноваться обо мне не надо. А значит, можно всё оставить на Лорану, пусть она и разгребает.
Его голос звучит так глухо и давяще, словно пытается тут меня и уничтожить. Я машинально пячусь, упираясь спиной в стену.
- А что, верно, это ведь не я пытался защитить тебя.
- Да о чём ты?! – Повысила я голос и тут же пожалела, ощутив тысячу лезвий в горле.
- О том, как ты нагло кинула нас на Лорану. – Почти небрежно поясняет он. – Смешно, правда? – Наклонил он голову на бок. – Ты обвиняла меня, что я такой же, как все. А теперь скажи, Аура, ты лучше? – Пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукав. Капля пота стекает по виску.
- Лорана… – начинаю я, но он меня не слышит.
- Что Лорана? – Делает шаг ближе, а я уже не знаю куда дальше бежать. Локоть ложится на бетон рядом с моей головой, преграждая путь к отступлению. В тени его глаза кажутся ещё темнее, глубже. – Скажи, – тише раннего продолжает он, опасно медленно, – чем ты лучше? – Он смотрит на меня, и кажется, что я падаю. Пульс стучит в ушах. В груди клокочет один-единственный факт, Лорана лживая тварь. – Чего притихла?
Да, мне нет что сказать. Такое ощущение, что даже скажи я правду, он не поверит. Сейчас он явно на стороне Лораны, и ни отступит пока я не признаюсь в том, чего не делала.
Его челюсть сжимается, губы становятся плотной линией. Что он ждёт от меня? Вдруг он обхватил мою челюсть, грубо фиксируя голову.
- Отпусти! – Попыталась я вырваться из его хватки, но вдруг он усилил давление пальцев у моего виска, и реальность перестала передо мной существовать.
Он копается в моих воспоминаниях! Пробирается через обрывки и вспышки, как между рваной плёнкой. Глаза Лораны, её голос. Тристан, ослабевший, почти мёртвый. Её крики о том, что мне надо уйти. Моя рука на дверной ручке. Меня выворачивает от осознания.
Тристан отстраняется резко, словно его током ударило. Я только моргаю, и он уже прижимает меня к стене, тяжело дышит, его пальцы всё ещё сжимают мою челюсть.
- Серьёзно? – Процедил он.
Нависает так близко, дыхание обжигает кожу. Хочу что-то сказать, но голос застревает в горле, ободранный кашлем и его хваткой.
Губы впиваются в мои, без единого предупреждения. Не поцелуй, столкновение, почти болезненное. Инстинктивно отшатываюсь, но за спиной бетон. И я принимаю этот поцелуй. Голова кружится, в висках пульсирует гул, то ли от простуды, то ли от него.
Скользит пальцами к моим рёбрам, прижимая сильнее и направляя куда-то вглубь комнаты. Спина касается стола, и, прежде чем я успеваю осознать, он уже надвигается, вынуждая поддаться. Но в следующее же мгновение, он замирает. Обрывистое, тяжёлое дыхание становится медленнее.
- Гадство.
Резко отрывается, оставляя меня сидеть на краю стола с пылающей кожей и пересохшим ртом.
- Гадство. – Повторяет он, проводя ладонью по лицу. Голос звучит глухо, почти с отвращением. Хотела бы я понять к кому.
Только сейчас осознаю, что у меня дрожат руки. Так ничего и не сказав, моментально покидает квартиру.