Расслабленный вальяжный хищник, медленно, но неизбежно сжимающий свою добычу. Он не приказывает, не насилует сознание, нет, он умеет ждать, умеет слушать. Себастиан не замечает, как сам начинает говорить, в запале, сквозь алкоголь.
Но всех откровений Себастьяна было недостаточно. Вот бы Тристан добрался до его шеи, но стоило ему это сделать как священник бы понял, кто перед ним. На такие случае всегда была приготовлена маленькая колбочка с его внутренним ядом, который старый врач с особым удовольствием и садизмом вытаскивал шприцем из дёсен. Подав незаметный сигнал Элисон, та, не задумавшись вылила бесцветную жидкость в стакан священника.
Осталось лишь дождаться.
Афродизиак в алкоголе, снижение ингибиторов, несколько фраз брошенным между строк, и вот Себастьян уже тараторит как не в себя. Взгляд стал слишком расфокусирован, будто теряет контроль над мыслями, кожа на щеках чуть краснеет. Он сглатывает. Глубоко, с каким-то непроизвольным трепетом. Но вместо того, чтобы попросить воды, он только тянется к своему стакану, сделав очередной глоток.
- Проклятье. – Голос звучит неожиданно хрипло, кладя руку на шею и будто пытаясь ослабить невидимую хватку, расстёгивает верхнюю пуговицы рубашки.
Где-то в зале бас накатывает плотной волной, клубные огни вспыхивают красным. Себастиан вздрагивает. Неестественно. Будто звук прошёлся по нему как разряд. Тристан чуть склонил голову, наблюдая за ним, словно за чем-то предсказуемым.
- Всё в порядке? – Почти искренне спросил он.
- Да, я… кажется перебрал. – Касается виска, потом проводит пальцами по горлу. – Всё катится к чертям. – Устало выдохнул он, облокотившись на стойку. – Из нас просто сделали козлами отпущения! – Неожиданно вспыхнул он, тут же поправив штаны.
Тристан не спешил радоваться. Он знал, что Кай не оставил бы Юстаса живым, если бы тот не был полезным, дожидаясь самой вкусной части рассказа.
- Он всё просрал из-за собственной корысти, – ставя стакан дном вверх, продолжал Себастьян и как-то слишком уж слабо держась на ногах. – Положение, силу… даже доверие своих людей, выставив нас как крайних.
- А ты знаешь, – начал Тристан, слегка отодвигая бутылку, к которой потянулся Себастиан, – до меня дошли слухи, что якобы к журналистам попали документы, подтверждающие тот факт, что Юстас… например, брал взятки у местных бизнесменов, чтобы закрыть глаза на их незаконные дела.
На шее священника вздулась вена, затем резко вынимает из внутреннего кармана старый дневник, швыряя его на стойку. Под пристальным взглядом Себастьяна, Тристан стал раскрывать дневник и напоказ удивляться. Записи велись от самого начала приезда, об их ночным вылазках, об оплате услуг неформальных охотников, и сумах которые Тристан всё же не рассчитывал найти. Доказательство того, что Юстас имел расходы на содержание тайного помещения для допросов, и транспортировку тел. Все платежи прошли через личные средства Юстаса.
- Этот ублюдок просто использовал нас, из-за чего нас лишили сана. Пожертвовал нами, как разменной монетой.
Затем Тристан проводит пальцами по волосам Себастиана, и его голос становится почти гипнотическим шёпотом.
- Запомни, мальчик, – дёрнув голову священника к себе проговорил он таким же спокойным тоном, в котором столько стали, чем голоса, – нельзя подобное рассказывать первому встречному. – Потянув его ещё ближе, губы почти касаются уха. – Я знаю, где живёт твоя племянница, где она учится, с кем дружит. Та самая племянница, которая была с тобой в Падуе, где в прачечной стояла камера. Угол обзора хороший. – Под пальцами Тристан ярко ощутил, как Себастьян вздрогнул. – Я мог бы уже сейчас передать видео в руки того самого архиепископа, который целует тебя в лоб по воскресеньям. Но, видишь ли, мне просто лень. Пока что. Теперь ты моя сучка. – Тристан медленно стал отодвигаться и поправлять одежду. – Понял? Последствия будут куда хуже, чем просто лишение сана.
Себастиан кивает, его движения механические, будто он уже стал частью программы Тристана. Затем резко встаёт, опрокидывая стул, и выбегает из клуба, даже не оглядываясь.
Вечер стал проходить всё медленней, время тянулось словно патока. Особые звонки могли бы вынудить Тристана покинуть клуб, но каждый раз он находил причины оставаться в здании.