- Хватит! – Моментально вскочила я, смотря в упор на Тристана. – Нет смысла в тупом причинении боли.
- Теперь они просто преступники. – Слегка потянул он руку сильнее, от чего Юстас заворчал громче.
- Прекрати! – Моментально оттолкнула я его. – Преступник или нет, ты не имеешь право совершать самосуд.
В кратчайшие сроки было решено придать присутствующий в Орегоне Синод во власти человеческого суда. Мать-настоятельницу, как и многих других сестёр, пригласили для дачи показаний. Я не могла позволить себе участвовать в этом, ведь заседание оказалось открытом, и велась прямая трансляция из зала суда. Нет у меня желания оставаться в памяти ещё нескольким бессмертным. И так уже не отделаться от тех которые уже меня знают.
В то время пока проводился суд я наконец вернулась в монастырь. В обычной одежде и с неприкрытой головой. Я ожидала, что меня выгонят, устроят очередной скандал, но чего я не ожидала, что меня не узнают. Как бы иронично это не звучало. Вход в давно знакомый, но уже стерильный мир, где всё выглядит так же, но чувствуется иначе.
Меня восприняли как новую прихожанку, встретив с насторожённостью. Старшие монахини смотрели как на новенькую, хотя моё имя было записано в монастырских книгах. Ну да, попробуй найти сейчас те записи. Но главное, меня никто не помнит, и это даже хуже враждебности. Просто не существовало в их воспоминаниях. Даже вернувшаяся Рут обходила стороной.
Первый месяц прошёл в гнетущей рутине. И в течение этого же месяца, пока я вновь стала послушницей, носила серое одеяние, подметала каменные коридоры и помогала на кухне, до меня дошли слухи, что Синод всё же признали виновными. И их собирались отправить в тюрьму, пока вампирское сообщество не оформило их экстрадицию, оправдываясь очень просто: они представляли угрозу для обеих сторон.
Подавляя желание огрызнуться, когда ко мне обращались как к тому, которая не знала молитв, меня заставили по новой проходить старые обряды, которые раньше казались частью моей крови.
Самое странное было в ночах. Когда тишина монастыря сдавливала, а собственное дыхание звучало слишком громко. Когда руки сами тянулись к створкам окон, за которыми жила другая жизнь, та, которую все здесь забыли, но я. Я оказалась единственной новой послушницей за последнее время, так что отдельную келью мне выдали не задумавшись.
Иногда казалось, что вижу проблески узнавания в чужих взглядах, короткие тени сомнения, смутные жесты, будто кто-то вспоминал лишь на долю секунды, но затем память снова скользила мимо.
Больнее всего было смотреть в глаза тем, кого я раньше знала ближе всего. Те, с кем делила трапезу, с кем молилась, кого утешала. Теперь они смотрели на меня, как на пустое место.
С каждым днём внутри нарастало ощущение, что я здесь чужая. Чужая в том месте, которое когда-то называла домом.
В одну из таких одиноких ночей в ставни кельи раздался довольно знакомый стук. Мы с Тристаном окончательно закончили наше общение, с чего бы ему появляться тут? А если это кто-то другой? Схватив кинжал, аккуратно приближаюсь к окну, и резко распахнув я почти нанесла удар, остановившись буквально в дюйме от ноги Тристана.
- Что насчёт последнего свидания? – Присел он на корточки, пока холодный ветер проникал в мою келью, заставляя съёжится.
- Ты уверен, что именно это нам нужно? – Склонила я голову набок.
- Я ведь дал слово не прикасаться. – Опустился он на край подоконника, проникая ногами в мою комнату и упираясь руками в колени.
Так хотелось просто врезаться в него, обхватить торс и прижаться к его груди. Хотя бы на один вечер ощутить облегчение, но я так и не двинулась с места, пригвождённая к полу его пристальным взглядом.
Сглотнув, медленно киваю, даже не удосужившись переодеться просто в серое платье. Словно прося разрешении, аккуратно накрыв его руку своей, не решаюсь поднять голову. Свободной рукой он осторожно обхватил талию, пока я вцепилась пальцами в край его футболки на спине.
Машина плавно скользила по городу в сторону клуба, а оказавшись на привычной парковке, Тристан не стал ввести меня к главному входу. В той самой кладовой дал на выбор три платья, и пару туфель к ним. Нахмурившись, оглядываюсь на него.
- Я же сказал, свидание.
- Хочешь повести меня в ресторан? – На что он лишь молча согласился, пожав плечами. – Ладно. Выйди.