Глаза женщины расширились, губы дрогнули. Она тихо, почти неслышно прошептала, словно сама боялась признать правду. Затем сделала шаг вперёд, протягивая руку.
Зубы стучат, отдаваясь эхом в голове, и когда она почти коснулась её плеч, Аура моментально развернулась к Тристану, выхватив пистолет и направив дуло прямо ей в лицо.
Абсолютно всё стало неважным, высокие потолки, увитые тяжёлыми люстрами, гладкие колоны, поднимающийся ввысь, пламя свечей в канделябрах, застывших словно поставленные на паузу. До недавнего охрана казалось лишь часть интерьера, пока их стремительные и рваные движения не бросились в глаза. Чёрные костюмы трещат по швам, когда они выпрямляются, руки инстинктивно скользят к кобурам. Кто-то замер, едва не разлив дорогое вино. Кто-то хрипло втянул воздух. Кто-то уже на полшага ближе.
И только мать передо Аурой стоит неподвижно. Кровь бьёт по вискам, дыхание сбивается, ладони мокрые, словно только что сунула их в ледяную воду, что приходится придерживать пистолет обеими руками. Гул в висках усиливается, когда из толпы приближается мужчина, подняв руку и молча велев охране отойти. Отец медленно заслоняет мать своим телом, и теперь оружие она нацелила на него. Биение сердца в ушах разгоняется, явно собираясь ломать кости.
- Все эти двенадцать лет... – процедила она сквозь зубы, и вдруг рука отца мягко ложится на дрожащие пальцы дочери, поднимая пистолет и направляя себе в лоб.
- Хочешь убить вампира, делай это правильно.
Позади подходит Тристан, чуть касаясь её спины. Смотря на них, на чужих людей, что когда-то были её семьёй, было сложно уложить в голове их существование, но по крайней мере теперь ей стало ясно. Всё, что было. И всё, что будет. Так и не решившись на выстрел. Она не нажала на спусковой крючок. И это тоже выбор.
Конец