- Бывает. – Ехидн протянула я. Надо же как ему некомфортно. – Не все способны произвести впечатление.
Его взгляд остановился на моих губах, которые я машинально прикусила. Он скользнул ближе, опираясь локтями на колени, его лицо оказалось чуть ближе, чем это могло быть удобно.
- И что дальше? Впечатление не производишь, воспоминания в решето. – Голос звучит так спокойно, будто пытается успокоить, но от его близости в груди давит. Я сглотнула, пытаясь сохранить самообладание, но его присутствие ощущалось физически, как обволакивающая тень. – Скажи, монашка, ты когда-нибудь чувствовала себя забытой? Как будто кто-то, кого ты знаешь, внезапно перестал помнить о тебе? Как будто весь мир начал исчезать, словно песок сквозь пальцы? – Вопрос звучит так странно, что на мгновение теряюсь.
Пытаясь понять, куда он клонит, но его лицо остаётся невозмутимым. Он буквально описал всё моё существование.
- Почему это важно? – Мои слова звучат слишком неуверенно от внезапно поднявшегося беспокойства.
- Интересно узнать, что скрывает человек за своими словами.
- То есть, что бы я ни ответила, это уже доказательство чего-то?
- Даже то, как ты юлишь уже доказательство, – успокоившись выдохнул он. Неоднозначная реакция заставила меня обратить внимание на его расслабленное, и откинутые за голову руки, на пустой, но при этом такой далёкий взгляд. – И всё-таки ты меня поражаешь. – Вернулся он в прежнее положение. – Кто бы мог подумать, что ты умеешь держать язык за зубами. Редкое качество для вашего рода.
Слова звучат так мягко, но их лезвия режут до самого сердца.
- Что ты имеешь в виду? – Пытаюсь сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожит. Нормально поддерживать диалог я уже просто не в силах.
- Только то, что ты совершенно не должна была оказаться здесь, – произнёс он тихо, проведя рукой по лицу, но в его словах чувствовался металлический привкус обвинения.
- Знаешь ли, это уже не нормально, обвинять меня в том, над чем я не властна. – Скрестила я руки на груди, пытаясь скрыть замешательство. Как же мне не терпится скорее вернуться в монастырь!
- А ты уверена, что над чем-то вообще властна, монашка? – Голос скользит шёлком, но с острыми, как стекло, краями. – Это ваше странное понятие морали. Мило, конечно, но наивно. – Добавил он, чуть подавшись вперёд даже не думает разрывать зрительный контакт. – Я понимаю кто ты.
По телу прокатывается волна жара, а за ней следует липкий холод, сковывающий каждую клеточку тела. Глубоко вздыхаю, пытаясь выдержать наваждение, но сердце бьётся так громко, что становится больно.
Сглатываю. Много слов говорить нельзя, я всё ещё ощущала присутствующую дрожь в теле, боюсь, как бы не выдать свои суждения заиканием или непомерно высокими нотками голоса.
- Ты лгунья.
Мне просто пришлось разорвать зрительный контакт. Его слова, голос, присутствие, одурманивающий запах. Всё это в совокупности толкает к самым откровенным речам. Не хочу быть такой. Не могу быть такой. Просто не имею право.
Хоть я и не видела, я прекрасно чувствовала, как он прожигает во мне дыру.
- Зачем тебе понимать, кто я? – Поджимаю губы.
- Чтобы найти повод не съесть тебя прямо сейчас. – Края губ дрогнули, подшучивая, но взгляд не оставляет сомнений, что в этом есть доля правды.
Я невольно вжалась в спинку стула.
- Соблазнять ту, которая не соблазняется уже скучно? – Ухмыльнулась я. – Но, – горделиво расправила я плечи, – ты спас меня, а значит моя жизнь твоя. Даже если ты убьёшь меня, никто горевать не станет. Я никто.
- Быть никем, особенно в наше время, почти искусство. Но ты, кажется, превратила это в совершенство. Неужели совсем не волнует собственная судьба? Или друзья, в конце концов? – Небрежно махнул он рукой, только подчёркивая, как мало значения он придаёт этим словам.
- Друзей у меня мало, а о моей судьбе позаботится Бог. – Стараюсь произнести это твёрдо, но его выражение сразу выбивает почву из-под ног.
- Бог. – Иронично растягивает слово. – Он вроде вашего ответственного взрослого, который обещает решить все проблемы? Забавно. – Я напрягаюсь, но он продолжает, нарочно наступая на больные мозоли. – Обычные подростки собирают как можно больше друзей вокруг как марки: чем больше, тем лучше. Жалуются им, делятся сплетнями, ищут одобрения. А ты? Из какого теста слеплена ты?
Опускает голову набок, оглядывая стены, как будто видит их впервые.
- У всех свои методы искать счастья, – бросаю я, сжав руки в кулаки под столом, чтобы не выдать дрожь.
- А вот это слово, – едко ухмыляется он, – мне особенно нравится. Все его хотят, но никто толком не знает, как оно выглядит. Бесконечное число друзей счастья не прибавит.