Боль острая, как удар грома, разлетается искрами, но за ней тут же приходит тепло, пламя, разливающееся по венам. Вскрикиваю, но звук тонет, теряется в его близости. Бессильно пытаюсь оттолкнуть его, но он крепче, сильнее, каменная статуя, не поддающаяся усилиям.
Прижимает к стене, его тело словно тень, поглощающая свет. Ладони сжимают мои предплечья, не оставляя шанса вырваться. Чувствую себя игрушкой в руках хищника, но что-то меняется. Огонь, бегущий по венам сводит с ума, сжигает изнутри.
Колени подгибаются, слабость захлёстывает волной. Хватка на моих руках ослабла, и я осмелилась ухватиться за край его футболки. Цепляюсь как за спасение, хотя спасения в нём нет. Очень ярко ощущаю крепкие руки, обхватившие меня за бёдра и резко приподняв по стене.
Нужно его остановить! Дотянутся до кинжала!
Дыхание сбивается, но каждая клетка тела кричит об опасности, и всё же веки невольно закрываются пока я плавно, почти устало опускаю руку к бедру. Нужно его остановить!
Разум продолжает кричать, но я уже едва дышу, сумев лишь слегка задрать рясу, от чего пришлось сжать его талию ногами.
Когда он отстраняется, я не сразу осознаю, что могу дышать. Алые от крови губы блестят в тусклом свете, длинные выделяющийся на фоне губ клыки. На его лице всё ещё остаётся тень равнодушия, но я вижу, как вены на висках пульсируют.
Он медленно проводит губами по моему плечу, оставляя алую метку на ткани.
- Вот теперь можешь попробовать сдать меня, – голос звучит, как хриплый шёпот змеи, обвивающей свою добычу. Каждое слово растекается по воздуху токсином. – Только с такой раной вряд ли кто-то станет утруждать себя помощью.
Его пальцы разжимаются, позволяя встать на ноги,но я соскальзываю вниз, приземляясь на холодный пол и ударившись макушкой об стену, но это кажется столь неважным. Я касаюсь плеча, чувствую липкую влагу крови.
И всё же моё внимание приковано к нему. На секунду он дёргается, будто хочет что-то сделать, но замирает. Лицо остаётся неизменным. Никакой жалости. Никакого гнева. Только пустота.
- Чудовище, – тихо прошептала я с опушенной головой.
- Что?
- Ты чудовище! – Вскрикнула я, вскинув голову игнорирую боль, разрывающую тело, пытаюсь найти опору на стене. – Сегодня ты доказал это окончательно! Вы, вампиры, никогда не изменитесь! – Начинаю вставать на шатающийся ноги, смотря на него в упор. – Решил меня убить? Делай это сейчас! Хватит издеваться! Зачем вообще возиться с какой-то смертной?!
Он медленно поднимает бровь, будто мои слова лишь забавный анекдот.
- Да ты не только вкусная, но ещё и с яйцами. Ну-ка, продолжай, мне даже любопытно, сколько протянешь. – Усмехается он, медленно облизывая клыки и упираясь ладонью в стол.
- Почему мы не можем жить мирно?! – Слова вырываются потоком, больше похожим на отчаянный крик, чем на осмысленную речь. – Весь мир подстроился под вас после второй мировой, чёрные рынки, донорские центры, страны с вампирами у власти, всё чтобы вы не кошмарили простой люд, но нет же, вам этого мало! Вам подавай насилия!
Он насмешливо фыркает, делая шаг вперёд, и я невольно отступаю назад.
- Просто очаровательно, – тянет он, вытирая тыльной стороной ладони рот. – Ты серьёзно веришь, что можно подстроить мир под приручённых хищников? Полагаешь, клетка делает льва вегетарианцем?
- Вам уже выделили ваши клетки! – Продолжаю я, срываясь на крик. – Почему людям нельзя иметь своё место, где вы нас не тронете?!
Он прищуривается, бесспорно становясь опаснее. Я перегнула палку? Что со мной будет? Неужели всё-таки послушается и убьёт меня сейчас?
Нет! Нужно быть стойкой и не отказываться от своих слов до конца. Даже если конец очень близок. Я уже всё сказала.
- А вот это честность мне нравится, монашка. – Угрожающе приблизился он, от чего я поежилась, но с места не сдвинулась. – Как часто ты даёшь волю эмоциям?
- Отвези меня домой. – Обняла я себя за плечи, не желая больше отвечать.
- Ты уверена, что именно это тебе нужно? – Подошёл он ближе на шаг, и меня накрыло дурманом. В мгновение вся та ненависть и ярость, которую только что испытывала, вытеснена необычным ароматом.
- Сама дойду. – Отвернула я голову, пытаясь выйти из плена, который сама же и построила.
Но, прежде чем успеваю сделать шаг, он хватает меня за подбородок, ледяные пальцы заставляют поднять голову. Глаза горят алым, изучая новую головоломку в моём лице, которую он ещё не разгадал.
- Иди, – наконец произносит он, отступая.
Несмело шагаю к двери, но внезапно замираю. Запах его кожи ускользающий туман, оставляет с болезненным чувством потери. Встряхнув головой, заставляю себя идти. Раскрыв дверь со всего маху и гордо подняв голову, проскакивала ступени крыльца, и уже на скользкой от росы траве поскользнулась, ещё сильнее ударившись копчиком.