- А ты умеешь заводить. – Поднёс он кулаки ближе к лицу, проведя языком по губам.
- В следующий раз я убью тебя.
- Сука, да без проблем. Мне только и остаётся надеяться, что ты будешь сверху.
Лидия сделала первый шаг, рывком оказавшись возле вампира, и тот моментально начинает отвечать. Вдавив её в деревянную панель локтем, парень просто стоял напротив лишь удерживая на месте.
Увидев и услышав достаточно, Аура уже собиралась возвращаться, пока сердце переполнялось возмущением. Как могут существовать такие люди? Как их рот ещё мылом не помыли?
На следующий день, когда сёстры реставрировали некоторые иконы, в зал спешно вошла настоятельница Кендра, приблизившись к матери Агнес. Осанка слишком прямая, движения слишком острые, такое впечатление, что она чем-то была напугана, шепнув на ухо и передав какое-то письмо.
Мать-настоятельница коротко оглядела письмо, торопливо убрав в карман. Встав на ноги и отложив свою икону, привлекла всеобщее внимание.
- Послушницы имена которых я назову, после вечерней молитвы должны подойти ко мне. – Она выудила из другого кармана смятый лист. – А именно: Рутемия, Аурелия, Кассия, София, Мария, Анна и Елена. – Подняв на них глаза он по-доброму растянула губы. – Пришла пора перейти ступень послушницы.
Дожидаться вечера становилось всё труднее, Аура всё время ёрзала и качалась на стуле, пока Рут временами её дёргала и говорила вести себя нормально, хотя было заметно как сама уже не в терпении.
И только после молитвы стало ясно, что переход от послушниц к монахиням не событие, а процесс, растянутый на несколько месяцев. В прошлом году переход не наступил, а начался.
Свечи в руках монахинь подрагивали, пламя отбрасывало длинные тени на своды зала. Воздух тяжёлый, но одновременно такой сладкий от ладана и воска, будто сама ночь затаилась на пороге. Закатное солнце пробивалось сквозь высокие, стрельчатые окна, смешиваясь с мягким свечением огней.
Послушницы стояли в этом круге света, сердце гулко постукивало, когда мать-настоятельница возвысилась перед ними, а остальные монахини стояли живыми статуями, скрывая лица под большими капюшонами. Только ясные, глубокие глаза матери-настоятельницы по очереди смотрели на всех.
Взяв со стола первую коробку, театрально открывает её, вынимая и поднимая кинжал так, чтобы лучи солнца его слегка осветили. Чёрное стекло рукоятки ловит отблески пламени, а на лезвие выглядывали тонкие линии гравировки с инициалами.
- Сегодня, – голос матери Агнес раздался как чистый звон клинка, – вы переступаете новую черту. – Опустила она кинжал. – Больше нет «вчера», нет «завтра». Есть только этот миг. Ваши жизни принадлежат свету, но ваши руки должны быть сильнее тьмы.
Гулкий шёпот свечей. Лёгкость внутри, будто Аура не стояла, а плыла в этом золотистом сумраке.
- Когда наступит час, это оружие станет продолжением вас самих. – Развернув кинжал и держа его за лезвие, мать-настоятельница продолжает. – Сестра Кассия. – Протянув кинжал, заметно как кончики пальцев сестры дрожат, прежде чем коснутся холодного стекла.
Мать-настоятельница по очереди называла имена, передавая кинжалы, и когда очередь дошла до Ауры, она не могла оторваться от тёмно-красных в крапинках на рукоятке. Это прекрасное оружие, ей становилось как-то жалко его использовать.
- Повторяйте за мной. – Заговорила мать-настоятельница, проникая словами под кожу, добираясь до самого сердца. – Тьма не коснётся меня. – Губы сами выводили слова в унисон с сёстрами. – Я не покачнусь. Я не отступлю. Клинок в моей руке – клинок в сердце моего врага. Да исполнится воля света.
Последние слова затухают в воздухе, пока Аура проводила пальцами по тяжёлому лезвию. Клятвенные слова ложатся на плечи, но от них не исходила такая боль как от обычной. Свет в руках монахинь гаснет одна за другой, и в мгновение ока зал погружается в темноту. Но теперь свет внутри каждой из послушниц не погаснет.
На этом этапе им уже позволяется носить оружие, а значит придётся сшить набедренный ремень для кинжала.
Аура, конечно, надеялась, что сегодня всё и кончится, и им удастся посетить тайные ритуалы экзорцизма, или позволят участвовать в охоте на потерявших контроль вампиров в сопровождении охотников. Но больше всего о чём она мечтала, это наконец заиметь свою келью и носить чёрно-белую рясу. Но ничего, ношение с собой кинжала первая ступень, а им ещё столько всего предстоит сделать.
*
Старые страницы пахли пылью, воском и временем. Шероховатость под пальцами пронизывала следами чужих рук. Вязь древних символов постепенно распутывают тайны, спрятанные в изгибах букв. Вампиры не просто чудовища, они математика инстинктов, игра теней и правил, которые можно взломать, если знать, куда надавить.